- Пусть будет. С тобой всё принимается. С меня сюрприз. – Я очутилась в его пространстве, повиснув в воздухе, как ребёнок, обвивая шею предплечьями. Поцелуй в макушку пришёлся мужу по душе — закружил в воображаемом вальсе, пританцовывая на паркете парадной комнаты. Вот шальной.
- Верю. Только не урони. Аккуратнее.
- Ты – пушинка. Невозможно. – Всё же опустил на пол, и я опять-таки почуяла почву, но лёгкое головокружение и пульсация подкосило равновесие.
- Так, а ну-ка, пойдём, уложу тебя. Магнитные бури и пекло не доставляет пользы. Принесу тебе обезболивающее, дай слово, что полежишь, только с облегчением примешься за дела, добро?
- Да, командир. – На собственных руках Юсупов отнёс меня на кровать, где я благополучно устроилась по ценным указаниям на уютное местечко.
- Я собираться. А ты не вздумай вставать. Ремня всыплю, – чмокнув в висок, где мучала боль, трепетно погладил по спине, затем умчался в душ. Ох, мне тоже не помешала бы прохлада водной глади или наполненная солёная ванна.
Лёшка уехал к Царёвым решать их маленькую проблемку. На изумление, самочувствие вскоре пришло в привычную норму, и я занялась домашними хлопотами.
К восьми часам ужин был на сто процентов готов: тушёная картошка под сливочным соусом, воздушный салат из помидоров, огурцов, зелёного лучка и болгарского перца в растительном масле, даже морс из чёрной смородины и клюквы. Пальчики откусишь. Накрыта хлопковая ванильная скатёрка, золотистые свечи, обрамлённые резными канделябрами из стали в облике лебедей, малиновые пионы в хрустальной вазе в середине – всё безупречно для вечера молодожёнов.
Но… прошло два часа, а хозяин дома не вернулся.
- Какие-то капитальные неполадки исправляет. – Проронила вслух слова. Я решилась позвонить на дачу, но нить телефонного провода тянула пустые гудки.
Стремясь не размышлять о плохом, что могло стрястись по пути обратно, решила почитать Булгакова «Мастера и Маргариту», настраивая себя на положительный лад.
Вот-вот заявится. А сердце пребывало не на месте.
***
Прошло несколько часов. Волнение взяло верх, и я начала обзванивать приятелей, потому что Лена не поднимала трубку, Софья Михайловна – тоже. Безудержная паника охватила громкое дыхание. Руки добрались до толстой телефонной книжки: родственники, больницы, знакомые. Отклика на вопрос «Где мой муж?» не последовало.
Я выхлебала настойку валерьянки и погрузилась в сон, держа книгу и притянутый домашний телефон на коленях. Бездонная тишина.
Ночная темнота сменилась ослепляющем светом. Около восьми утра я пробудилась от шороха ключей в замочной скважине. Распахнув веки, отчётливо увидела картину: Лёша нерасторопно заходит в дверном проёме, шатаясь из стороны в сторону.
Я тут же побежала заключать в объятия живого и невредимого родного мужчину.
- Господи, милый, где ты пропадал? Я так мучительно переживала. – Начала целовать его всюду, помогая снять одежду.
- Я…я отчего-то уснул на частной даче Царёвых. По туманной причине. Когда разобрался с механической поломкой, попросил принести что-нибудь освежить пересохшее горло. Вишнёвый компот выпил залпом, а после…я не помню ничего. Обморок? Очнулся на диване в гостиной, сразу же собрался и тотчас отправился в нашу квартиру. Ты веришь мне? - Отчего-то голос его был пугающе растерянным. Режущий холодок по коже пробежал.
- Конечно, я тебе верю, любимый. Слава богу, с тобой всё в порядке. Ты себя как чувствуешь? Обратимся к врачу, проверишься? Обморок не шутки.
- Давай глянем сегодня, если повторится, съездим. Я тебя очень люблю, моя Вера. Питай доверие ко мне, я для тебя жизни не пожалею. – Что есть мочи, прижал и не выпускал из своих рук несколько минут.
- Не произноси ничего. Ступай, помогу принять тебе ванну. Вместе примем. – Унять себя я не смогла, а вот убедить мужа в твёрдой уверенности удалось.
Почему-то доля страха и паники охватили сознание в пучине неизвестности той картины, какую подкинула на порог жизнь. Я пообещала, что разберусь с этим, пустив на самотёк. Но позднее.
Глава 3
1 месяц спустя
Вера
Любовь – это честность. Жаль тратить бесценные годы на бездушную ложь и иллюзии. Мама вечно вещала: счастливые люди часов не наблюдают. Не верила маленькая, возражала. Невозможно не заметить бегущую стрелку, что завлекает взор на круглый циферблат в сверкающем драгоценном металле. Папины карманные часы... Как сейчас отлично помню, всеми любимый Андрей Алексеевич сверялся с их показаниями и свято верил в детальную точность. Наивно.