Раздался противный звук звонка на всю жилплощадь, Лёшка крикнул, что сам ответит, и направился в гостиную.
Спустя короткое время его недовольные высказывания я уловила с кухни. Протёрла мокрые руки хлопковым полотенцем, погасила плиту и поддалась любопытству.
- Ты в здравом уме, ошалевшая? Что несёшь? Быть подобного не может. Как это провернула? Сука, — буйное раздражение, переходящее на крик, соскакивало с губ моего любимого, но как только я подкралась, муж понизил тон, буквально перешёл на бессвязный шёпот.
Я стремительно решила подойти поближе и встала рядом.
- Послушай сюда внимательно, наглая ложь погубит тебя. Откуда берётся эдакая смелость, куда девается твоя человеческая совесть, несчастная? Не доверяю тебе! Никто не поведётся на жалкие игры. Разговор окончен. – Муж бросил трубку и выругался бранью гопоты.
- Кто это был? – озадачилась я.
- Божье наказание, дьявол во плоти, — запнувшись, он продолжил, — родная, послушай. Доверяй мне. Слышишь? Несмотря ни на что. Я не могу тебе дать ответ прямо сейчас. – Он положил открытые ладони на щёки, поглаживая их. Его голубые глаза глядели в самую душу, умоляю довериться, раствориться, заперев за ним круглые замки.
- Ты можешь мне пояснить, что происходит, чёрт возьми? – я впервые сорвалась, поддавшись смятению.
Испугалась. Лёша всё мне рассказывал и сразу, но здесь какая-то тайна глушила принципы и ранила в самое сердце.
- Успокойся, прошу. Нет ничего, что могло причинить нам вред. Я улажу. – Крепко-крепко прижал, вдавливая рёбра в рёбра. Больно.
Отчего-то засаднила старая рана потерь. Будто добавится свежая. Сплюнула про себя.
Обгоняя события, уместно задала вопрос, выводя нас обоих из зоны комфорта.
- У тебя есть любовница? Или какая-то поклонница помешалась на тебе, докучает навязчивыми предложениями? – стреляю в упор колючими подозрениями.
- Нет! Это не то, что ты подумала. Но есть та, кто старательно портит окружающую среду ядовитыми поступками и детскими играми, — делает паузу, садясь на пол, глубоко вздыхает и словно обливает холодной водой, — тебе больше не стоит общаться с Леной Царёвой. Она намеревается тебе навредить. Нам подложить свинью.
- Чего она хочет? – мои глаза по пять медных копеек застыли на его лице, сама я застыла в шоковом мгновении.
- Меня. Она жаждет меня. Со школьных лет безуспешно пыталась подобраться ближе, плела интриги, подстраивала неслучайные встречи, словно её жизнь зависела от моей. Я не давал добро, отваживал, разъяснял – тщетно. Она не подруга тебе, милая, и не соперница. Ты – единственная любимая женщина, за кого готов отдать все богатства и блага, и жизнь.
- Этого не может быть, — мои руки затряслись, всхлип слетел с губ.
Разрыдалась. Рассыпаясь от предательства дружеских уз, на мгновение заново приняла образ малютки, потерянной без родительского плеча.
- Иди ко мне, — Лёшка сел рядышком на корточки, укрывая меня от боли и разочарования, — она недостойна слёз. Постоянно доказывал и много раз повторю. – Его глаза намокли. Но отчего? Я не соображала.
- Почему ты плачешь? Что заставило тебя ослабить свои щиты?
- Твоя боль – моя боль. Твои раны – мои раны. – Прислонив голову ко мне, Алексей зарыдал, как мальчишка. Я обхватила его со всей силы, боясь куда-либо отпустить.
Мы болтали несколько часов без устали, вырвав из шкатулки воспоминаний самые колоритные и оживлённые картинки, закрашивая серости сочными акриловыми красками, чтобы наверняка не стёрлись.
Забылись...
***
Спокойно миновала неделя. Тема про Царёвых не обсуждалась, и я готова была забыть об инциденте, списав всё на женскую ревность и желание обладать недостижимым.
Окончательно перестав общаться с Леной, начала неосознанно избегать встреч. Не отвечала на навязчивые звонки. Каково было моё удивление, когда в один прекрасный день, возвращаясь с института домой, я встретила эту особу около крыльца.
- Здравствуй, Вера. Нам нужно поговорить. – Не размениваясь на любезности начала Царицына серьёзный монолог.
Делая вид, что не знаю эту девицу, я торопливо зашагала к двери дома. Лена не дала мне прохода, уловив за запястье своей грубой хваткой.
- Ты обязана выслушать всю правду. Я беременна. Срок – четыре недели. – Её слова сшибают меня с ног.
Что она сейчас выпалила?
- Поздравляю. Всё-таки Осипов сумел завоевать твоё сердце. Рада за вас. Будь счастлива и выметайся из моей жизни. – Лена закатилась злобным смехом с ироничными нотками.
- Я повторю. Я беременна. Не от Осипова. Мой ребёнок от твоего мужа, дорогая. Помнишь тот вечер, ту ночь, когда ты обзванивала всевозможные номера в поисках Лёши? Он со мной был, в моей постели. Брал меня в разных позах. Мне продолжать или я понятно изложила суть вещей? – Увидев глухую боль в моих глазах, Лена заторжествовала. — А он не такой уж и верный муж для тебя, простушка. Не по зубам оказался интеллигентный парень с достойными предками. Не хватило в тебе ни любви, ни страсти для удовлетворения потребностей. Пустышкой родилась, ею и останешься, — резко моя рука срывается, и ладонь летит жёсткой пощёчиной в лицо «драгоценной» подруги.