В каменных стенах человеческих городов им определенно завладевала хандра. Только вольная охота могла оживить его, предоставить достойный вызов и непрекращающийся бой с целым миром вокруг. Силгвир отчаянно понимал тех лесных эльфов, что приносили собственные души в дар Хирсину: охоты никогда не бывает достаточно тем, кто испробовал ее настоящую. Только охота есть истинная жизнь. Только охота есть истинная страсть. Только охота есть истинный бой.
До безумия хотелось горячей крови.
Силгвир медленно спустился из Арканеума в Главный Зал, устало смаргивая холодный голубой свет, морской водой режущий усталые глаза. Здесь давно уже никого не было – над Винтерхолдом стояла глубокая ночь, и даже те бессонные маги, что были заняты своими исследованиями, занимались ими в своих комнатах.
Из магического источника струился бессмертный свет.
Босмер коснулся ладонями холодного камня колодца, окаймляющего источник; замер так, вспоминая загадочную сферу Ока, парившую в голубом сиянии. Одним Псиджикам, да, может, Анкано было известно, что такое Око Магнуса, но Анкано погиб, а Псиджики исчезли так же таинственно и внезапно, как и появились.
Найденные им древние тайны разрушались быстрее, чем он мог их разгадать.
Что-то коснулось его будто дуновением ветра совсем рядом, дрогнуло и замерло. Силгвир поднял голову, вглядываясь в неподвижный воздух, провёл рукой – неуверенно, осторожно, но его ладонь не встретила никакого сопротивления. Магия ускользала от него, бессильного ее коснуться.
Laas, выдохнул его Голос прежде, чем за ним успела мысль. И Голосу подчинилось пространство-время, позволяя слепому – увидеть.
- DovAhKiin.
- Рагот, - растерянно сказал Силгвир, глядя на невозмутимо сидящего на краю каменного колодца драконьего жреца. Вокруг атморца неподвижно парили книги. – Прячешься от чужих глаз в потоках времени?
Рагот пожал плечами.
- Люди мешают. Никто из них не способен заглянуть во время, даже те, что называют себя Изменяющими-мастерами. Не нужно даже стараться.
- А почему здесь? – недоуменно спросил Силгвир. Атморец вместо ответа зачерпнул горстью синеватый свет, предвечным сиянием легший на светлую кожу.
- Глупый вопрос. Ответь ты: зачем дышать пылью в библиотеке, когда можно купаться в бесконечных потоках чистой магии? Умеющий питаться изначальной энергией понимает истинную ценность источников, что представляются здешним лишь волшебными очагами, дающими тепло и свет. Мертвые под землей этого города беспокойны не из-за колдовства старика, протягивающего руку в Обливион: течения будят их, не позволяют уйти мирно путями снов. CHIM. Magnus-El av Oiolatta. Unslaad Lokjun. Многие языки говорят одну истину.
Силгвир задумчиво склонил голову, глядя на голубой поток света, устремляющийся ввысь.
- Раньше в Миддене, глубоко в подземельях, жил… находился Авгур Данлейнский. Когда-то он был человеком, но после смерти стал сгустком света… огромным шаром магической энергии.
- Для человека это один из доступных способов обратить смерть после смерти, если быть совсем недальновидным при жизни, - спокойно заметил Рагот. – Быть чистой энергией, лишенной тела? Alunrimis. Gekrastok. Эльф был бы в восторге, человек – в равнодушии. Людям нужна кровь, свежая кровь и смерть, что будет целовать руки, сжимающие оружие. Dinok ahrk Laas los relaan naal Sos.
Старая жажда шевельнулась внутри, застонала гортанно и глубоко, заставляя сглотнуть вязкую слюну; разлилась красным по краю сознания, сводя с ума и путая мысли, не оставляя ничего, кроме нестерпимого желания-безумия-голода. В сверкающих вечным светом Этериуса глазах драконьего жреца отражалось Слово, одно лишь Слово, но не было равных ему среди смертных слов.
Не будь ты сыном Возможно…
Силгвир заставил сердце биться по-прежнему ровно.
- Я сыт по горло этим камнем и холодом, - решительно сказал он. – Убираемся отсюда. Я боюсь засыпать здесь, в комнатах учеников, хотя кошмаров не помню – я устал следить за каждым своим словом, взглядом и жестом, устал следить за всеми сумасшедшими магами вокруг, устал сидеть в Арканеуме и без конца читать книги. Я хочу на волю. Хотя бы в Тель Митрин. В отличие от Коллегии, он живой и стоит там, где в округе можно устроить добрую охоту, а не на обледеневшем берегу посреди скал.
Рагот едва различимо усмехнулся, захлопывая раскрытую книгу и собирая неподвижно застывшие в воздухе тома.
- Ahrk ful fin vahzen los genunaan. Для тебя прошла неделя, для меня – многим больше или многим меньше. Я успел сделать более чем достаточно.
Драконий жрец повёл рукой почти приглашающим жестом, раздвигая в пространстве сверкающую белизной щель, и поднялся на ноги.
- Путь открыт, Довакиин.
Комментарий к Глава 7. Av latta magicka
Здесь, ранее и далее древненордский пантеон не совпадает с древненордским пантеоном Майкла Киркбрайда в случае нескольких богов. Я верю (в) МК, но, к сожалению, увидела этот его пост слишком поздно, когда пантеон уже был захедканонен, написан, опубликован и стал сюжетно важен. Я приношу свои извинения за несоответствие полуоф-лору. Считайте это маленьким АУ, связанным с Прорывом Дракона :)
**Перевод:**
Av latta magicka - из света, магия (айлейдис)
Ogiim - орк
Taazokaan - Тамриэль
Pahsu - confidence, уверенность в широком смысле
CHIM - один из переводов - “звездный свет” (Эльнофекс)
Magnus-El av Oiolatta - Магнус-Эль (Магнус-бог) Вечный Свет (айлейдис)
Unslaad Lokjun - вечный/нескончаемый небесный свет
Alunrimis - постоянно одно и то же
Gekrastok - sickening, ммм… тошнотворно?
Dinok ahrk Laas los relaan naal Sos - Смертью и жизнью правит кровь
Ahrk ful fin vahzen los genunaan - И так правда становится зримой
========== Глава 8. Страж ==========
В Тель Митрине стоял особенный грибной запах: крепкий, теплый, уже ставший родным. Никакие грибы, что знал Силгвир, не пахли так, как магические грибы-деревья Тельванни. Как и валенвудские хижины, сплетенные живыми джунглями, тельваннийские башни становились частью своего хозяина, его чувствующим и разумным домом.
Босмер приветственно пробежался пальцами по шероховатой и чуть влажной стене, погладил твердые, но не жесткие ветви, сформировавшие несколько причудливой формы настенных полок. Они уже пустили крохотные молодые побеги, и Дровасу с микологом Эленеей вскоре предстояло нелегкое время приведения неуступчивого Тель Митрина в порядок: несмотря на направляющую магию, башня упрямо продолжала расти как ей хотелось. Вспоминая о нраве ее владельца, Силгвир не мог этому удивиться.
Сам волшебник не озаботился тем, чтобы встретить вернувшихся гостей, и Силгвир в очередной раз вспомнил, что официально является членом Дома Тельванни. Это звание, с гордостью дарованное ему Нелотом, обретало смысл только тогда, когда ему нужно было поесть, переночевать или пожить где-то в спокойствии, не думая о неоконченных героических миссиях. Тель Митрин очень удобно стоял на побережье между деревней скаалов и Вороньей Скалой: путешествуя по Солстхейму, лучник не раз пользовался столь подходящим расположением тельваннийской башни.
- Эта живая башня, полная странной магии, - твой дом? – неожиданно послышался голос Рагота. Силгвир недоумевающе обернулся. – Ты приветствуешь ее, как приветствуют дом.
- Нет, но Тель Митрин намного ближе к домам Валенвуда, нежели скайримские каменные крепости или хижины из мертвых изуродованных деревьев. Здесь мне дышится легче. Тебе, наверное, наоборот?