Всего-то нужно — полотенце, стул и пара ведер воды. Стул нужно установить под углом сорок пять градусов, обвязать голову пытуемого полотенцем и лить тонкой струйкой воду, чтобы она попадала в рот и в нос. Полотенце дезориентирует пленного и не дает ему выплевывать воду и человек захлебывается, создается полная иллюзия утопления. Самым стойким обычно хватало двух десятилитровых ведер, но обычно хватало и половины ведра. Пытка была удобна тем, что не требовала никакого специального оборудования, не оставляла за собой не только крови — но и вообще после нее не оставалось никаких следов. После того, как мы разгромили следственную тюрьму САВАКа в Тегеране — меня можно считать экспертом по пыткам. Там применялись более грубые методы — дыба, пытки детей на глазах родителей, электроток, вырывание ногтей, зубов. Наконец, на самых стойких пускали асфальтовый каток — его мы тоже нашли и сожгли. Не дело это.
Но бывает — что без этого не обойтись.
Объяснив на ухо Мишо, что я собираюсь делать, я нашел на кухне ведро (из-под мусора, но черт с ним), вышел на мостки, чтобы набрать воды. Доски противно скрипели под ногами, было такое ощущение, что одна из них не выдержит, и я вот-вот полечу в воду. От воды пахло не парным молоком, как в России — а рыбной шелухой и бытовым мусором, который прибивало к берегу. Просто представить не могу, кто тут может купаться и рыбачить.
Присев на корточки, я зачерпнул ведром воды — и тут мне в голову пришло, что что-то не то. Что-то не так в окружающем мире, что-то не так в этой ломаной линии рельефа, чуть более четной чем небо, в скрипящих под ногами, скользких досках, в пахнущей рыбой воде, в старом, с дощатыми стенами доме — что-то было не так, но я не мог понять что. Стараясь не плеснуть грязной водой на брюки, я направился обратно к дому…
Появившись обратно с ведром воды, я подмигнул Мишо
— Это для тебя, ублюдок — включился в игру он — раз не хочешь по-хорошему…
— Эй, это что такое? — негр беспокойно завертел головой — это что такое, это… мои адвокаты вас в лепешку превратят.
Я поставил ведро на свет, оставаясь в тени.
— Привет, ниггер…
Глаза чернокожего полезли из орбит.
— Эй, я знаю этого козла! Уберите от меня этого ублюдка! Он ку-клукс-клановец, он сам мне об этом сказал! Он…
— Говори!
Какое-то время страх перед неизвестной пыткой боролся с осторожностью и осознанием того, что будет с ним, если он заговорит — но потом осторожность и страх перед неведомыми палачами все же победили.
— Как знаешь…
По моему указанию полицейские опрокинули стул, к которому был привязан Дариус так, чтобы его запрокинутая голова находилась параллельно полу, голову обмотали полотенцем. Свет направили на Дариуса, как при операции. Теперь, если лить осторожно — он не сможет выплюнуть просачивающуюся через полотенце воду и будет тонуть. Думаю, ведра будет с лихвой, чтобы он все рассказал…
Животный рев превратился в захлебывающееся бульканье, когда я начал лить воду, стул держали четверо полицейских, я лил воду, но думал не о Дариусе, и о том, что он скажет — а о мостках. Что происходило на мостках такого, что вызвало подозрения. Что было не так, что не вписывалось в картину…
СВЕТ!!!
Размазанное пятнышко света, которое я мельком увидел — это был не свет из окна какого-то домика. Это был свет зажигалки или чего-то подобного, вспыхнувший на мгновение в салоне машины. Машины, в которой…
Если есть сомнения — сомнений нет.
— Ложись! — я бросил ведро и растянулся на полу.
— Движение!
Рик был не готов стрелять — но крик «движение», крик обозначающий, что все пошло не так стеганул его словно удар кнутом — он дожал спуск и выстрелил ровно в ту точку, которая была отмечена лучом лазерного целеуказателя на серой поверхности стены. Винтовка оглушительно бухнула — и в стене появилась дыра.
— Поражение! Цель номер один поражена, плюс… кажется сопутствующий ущерб. Цель номер один поражена!
Рик рванул затвор на себя, большая, горячая, дымящаяся гильза скатилась в салон машины.
— Где цель номер два?!
— Цели номер два нет! Цели — нет!
Гулко бухнуло и что-то полетело в разные стороны, кто-то плюхнулся прямо на меня и кто-то или что-то упало рядом. Я уже понял, что происходит — но не мог понять, из чего по нам стреляют. От того, кто на меня навалился, пахло потом и огуречным лосьоном после бритья, я выругался и отпихнул его в сторону. Тот пихнул меня локтем, болезненно.
Еще один удар — как кувалдой по доскам. Треск — и какой-то липкий туман, это выглядело именно так, взвесь мельчайших горячих капелек, которая появилась в воздухе. Чего бы не хотели эти ублюдки — экипировались они изрядно.