— Кажется… доползу.
— Тогда ползи! Ползи!
— Дай мне… пистолет. Мой… пистолет.
У Карла была то ли сломана, то ли вывихнута рука, Проныра вырвал из кобуры Карла пистолет и ткнул ему в руку.
— Уходи! Я прикрываю тебя!
Карл скривился…
— Черт… Проныра… на Леди пиво с меня.
— Пошел!
Проныра перезарядил пулемет — тут по нему чиркнули, одна за другой еще две пули, именно чиркнули, потому что он сегодня был как заговоренный. Зеленые куртки мелькали совсем рядом.
— А-а-а-а! Б…!!! Я вас…
Пристрелочная мина взорвалась, полыхнула ослепительным кустом белого фосфора в паре десятков метров.
— Не нравится! Ублюдки! — свинья бухтела и бухтела, выплевывая пулю за пулей — получайте, б… Получайте!
Третья пуля попала в него — и он упал, задохнувшись от боли. Потом неуверенно начал вставать — и тут кто-то подскочил сзади и потащил за собой, стреляя из пистолета прямо над головой Проныры, это было так громко, что разрывалась голова. Весь сумрачный лес был перерезан нитями трассеров, зелеными североамериканскими и красными — противника, пули, словно живые искали людские тела. И тут, впереди, взорвалась еще одна фосфорная мина, как раз на том самом месте, где лежал только что Проныра…
— Дробовик один, я Альфа четырнадцать, мы окружены со всех сторон, код красный! Нам нужна огневая поддержка немедленно, прием
— Альфа четырнадцать, мы еще не вышли на исходную, прием!
— Дробовик, пока вы доползете, меня тут уже с землей смешают! Мне нужна поддержка хотя бы с одной машины, прием!
— Альфа — четырнадцать, вас понял, Дробовик три будет работать. Ждите пять майк, прием!
— Пять майк! Пять майк!!!
С юга работал пулемет, почти не затыкаясь — крупнокалиберный, трофей.
— Дэ ранен!
— Дэ ранен, они достали его, достали!
Вытаскивайте его оттуда, вытаскивайте!
На севере боевики выходили из зарослей, били с господствующей высоты. Оборона котиков держалась на двух Стоунерах, от стволов которых уже шел дым, грохот Калашниковых был со всех сторон, и непонятно было, кто есть кто. Дэ выпал из своего гнезда, двое котиков бросились к нему — оттаскивать в тыл. Остальные открыли прикрывающий огонь, держа линию.
— Здесь Дробовик три, готов к работе кому нужен фокстрот — майк, прием?!
— Здесь альфа — четырнадцать, даю отметку по карте, три один пять два зеро к девять — девять зеро два — два, сделайте один выстрел, я дам поправку, прием!
— Дробовик три, вас понял!
Яркая вспышка фосфорной мины слепит глаза
— Дробовик три, здесь Альфа — четырнадцать, поправка вверх пятнадцать, влево пять, сделайте десять выстрелов, прием.
— Дробовик три, задачу принял…
— Сбор! Сбор!
Впереди мелькало что-то белое, видимо пикап, бил уже крупнокалиберный, который никак не удавалось подловить. Кончились сорокамиллиметровые гранаты, оставалось только отступать. Пока кто-то оттаскивал в тыл раненых — остальные из последних сил держали линию.
Потом впереди вспыхнули, один за другим несколько разрывов — белый фосфор и осколочные. Отчетливо потянуло дымом — здесь было не так уж сыро, мог быть пожар.
— Отступаем! Отступаем! Отрыв, отрыв! отрыв!
Пока «зеленые куртки» подсчитывают потери и думают, идти ли им дальше под огнем минометов — можно оторваться.
— Пошел!
Командир взвода едва не упал, напоровшись на Проныру, который лежал и стрелял из своей свиньи.
— Проныра! Мать твою, ты же ранен?
Проныра обернулся, лицо было белое как мел.
— Продержусь, сэр.
Понятно, кокаин. Хоть это было и запрещено — у многих спецназовцев для такого случая была с собой доза очищенного кокаина, смешанного с еще кое-чем. Под кокаином можно идти под градом пуль, чтобы потом не рухнуть замертво, боль не чувствуется. Из-за кокаина копы переходили на сорок пятый калибр — никакой иной не мог остановить витающего в облаках, обширявшегося гангстера — грабителя банков.
Комвзвода спрятался за дерево, за которым лежал Проныра — и тоже открыл огонь.
— Какого черта?! Мать вашу!
— Дядя Том что-то нашел!
— Надевайте снаряжение, мать вашу! У нас проблема на севере! И на Юге тоже!
Пуля сбила с ног и комвзвода, рядом заткнулся пулемет Проныры. Комвзвода с трудом повернул голову и увидел, что Проныра мертв, на сей раз, окончательно и бесповоротно. Пуля пробила ему череп и на пулемет текла вязкая бурая жижа.
Зеленые куртки были все ближе. Командир достал гранату — и вдруг увидел, как со стороны лагеря к нему бежит Рэ, пули свистели как безумные — но он бежал. И добежал