Задачу главный старшина ставил как всегда предельно кратко.
— Джентльмены, пойдете на калошах,[12] нам выделяют одну лодку. Патрулируете до Сантаны, там десантируетесь на берег. Остаетесь в порту. В город пойдут двое гражданских, позывные Белка один и Белка два, ваша задача — прикрыть их, пока они будут делать свои дела в городе. В город входите только по вызову по рации, если вызова не последует — сидите в порту, пока не дадут отбой. Вроде как патрулирование — а потом отваливаете. Вопросы?
— Форма одежды?
— Обычная. В Сантане есть наши, вы сделаете вид, что приехали немного гульнуть и затариться выпивкой. Но не дай Бог кто-то воспримет про выпивку серьезно — скормлю кайманам.
Калоша — или лодка RHIB представляла собой большое, двенадцать метров длиной, плавсредство с усиленными кевларом бортами, постом управления, кустарно защищенным бронестеклами, и двумя пулеметами М2 Браунинг со щитами на носу и на корме калоши. Экипаж калоши состоял из трех человек — водитель, которого называли почему-то "лоцман", и два пулеметчика. Кроме того, калоша могла нести восемнадцать бойцов со снаряжением. В движение калошу приводили два мотора по двести сил каждый в специальной комплектации, с винтом для заболоченной местности и усиленным воздушным охлаждением. Моторы тоже были прикрыты бронещитками, потому что при нападении били в первую очередь по ним. Остановил двигатели — и расстреливай влекомую течением лодку как в тире. Такие лодки, вооруженные и невооруженные, были основным средством передвижения североамериканцев по Амазонке.
Выходили с самого утра. Над океаном еще стелился полуночный туман, небо было свинцово серым, как и полагается зимой, дул ветер — несильный, но противный, если ты в мокрой форме — пробирающий до костей. А когда идешь по реке на скорости — разбрызгивается вода, и все постепенно промокают…
Как всегда их было девять человек, три боевые тройки. В тройку Патона, помимо него самого входили старшина-электрик Том "Кот" Котлер, беззаботный калифорниец, бывший пляжный спасатель, который пошел в морфлот, чтобы спастись от жены, и чернокожий уроженец Детройта, рулевой первого класса Рик "Пугач" Браун, единственный в группе, который довольствовался штатной М4А2 с подствольником и не желал сменить ее на АК. В отличие от Котлера, Браун сбежал в морфлот от безработицы…
Возглавлял их группу — в основном чисто номинально это выражалось в том, что этому человеку доставалась вся проклятая бумажная работа и лишний бокал пива от команды после работы — старшина первого класса Дик Роселли, один из немногих итальянцев на Леди Би. Именно ему принадлежала та идея с итальянским рестораном, и именно его едва не выбросили за борт, вслед за воняющим чучелом рыбы. Дик Роселли обладал многими неоспоримыми достоинствами — говорил со скоростью за сто пятьдесят в минуту, мог выпить целую пинту виски и не свалиться под стол в течение всего вечера, и таскал помимо автомата Кольт двенадцатизарядный гранатомет ММ-1 калибра 40 миллиметров, который в джунглях, где невозможно нормально прицелиться, частенько приходился весьма кстати. Сейчас он стоял у самого борта лодки и трепался о чем-то с лоцманом, пока тот проверял моторы.
Патон заметил, что пойдут они сегодня с группой, которую возглавлял Тим Хиггинс. У Хиггинса вообще была очень странная судьба — начинал он пилотом корабельного вертолета, потом, после одного из вылетов вглубь дикой территории вертолет "по техническим причинам" рухнул в реку. Хиггинс дотянул-таки машину до дельты и посадил ее не на джунгли, а на воду, спас и себя и группу, которую вытаскивал из джунглей. Потом — долгие восемь месяцев госпиталей, негодность к летным операциям, переподготовка — и Хиггинс вернулся на Леди Би уже в новом качестве. Странно — но возвращались сюда многие, уходили, когда истекал контракт — и возвращались. Без войны, без запаха водорослей, без дышащей опасностью зеленой стены берега они уже не могли жить…
— Все готовы? — оторвавшись от моторов, спросил Хиггинс — гальюн посетили? Лишний груз не повезу, движки и так не тянут.
— Может, скинем ту самую зубастую штуку, что прицеплена к носу лодки- спросил Браун, тяжко топая по деревянным подмосткам пирса
На носу лодки Хиггинса красовалась башка здоровенного каймана с раскрытой пастью. Кайманы, вопреки всем запретам и вопреки Красной книге, были объектом охоты, потому что в самом начале, когда здесь только обустраивались, они сожрали не одного и не двух пловцов. Человек для каймана — легкий и сытный обед, они привыкли нападать на индейцев и их примитивные ружья, не говоря уж о стрелах и рогатинах, ничего не могли сделать с хищниками, которые были покрыты роговыми пластинами, напоминающими броню. Одним индейским богам известно, сколько индейцев окончили свою жизнь в желудках кайманов. Сначала кайманы попробовали так же вести себя и с североамериканцами — но быстро обнаружили, что носовой пулемет Браунинга типа М2 обладает несколько большей огневой мощью, чем индейское ружье, а брошенная в воду граната и вовсе — не подарок. Теперь оставшиеся в живых кайманы, заслышав надсадный вой двигателей скоростных лодок, соскальзывали с берега в воду и не показывали носа, пока пловцы не уходили дальше по течению. А некоторые, кто замешкался — имели все шансы закончить свою жизнь в виду украшения на носу лодки, такого, как у Хиггинса…