— Высочайшей Особе, Ваше Величество. Вы были, есть и будете законной супругой Его Императорского Величества Николая Третьего и так будет, пока стоит земля.
Государыня рассмеялась… горько.
— Боюсь, визит ко мне не прибавит вам популярности при дворе, Александр. Ныне все норовят запечатлеть поцелуй совсем на другой руке.
— Ваше Величество, я не ищу популярности при дворе и не равняюсь по глубине морального падения на других людей. В России есть только одна Царствующая Императрица и мать наследника Цесаревича.
— Я слышала, что может быть и две…
— Две никак не может быть, Ваше Величество. Ни дворянские собрания, ни Георгиевская дума, ни церковь никогда не примут такого неприкрытого позора!
— Уверены? При дворе говорят иное.
— Уверен. Если произойдет подобное — я откажусь от дворянства и уверен, что многие поступят так же. Подобное безумие не может быть терпимо.
Государыня наконец-то отхлебнула из своего бокала. У нее появились морщины… в уголках глаз. Поросенок… ублюдок. Набить бы морду, как в старые времена…
— Вы… непреклонны, Александр.
— Каков есть, Ваше Величество…
— Вы все… — Государыня смотрела как будто сквозь меня… — непреклонны. Люди, сделанные из стали. Люди… уверенные в своей правоте.
Я не мог понять смысл этих слов.
— Что вы подарили Павлу?
— Морской бой, Ваше Величество. В эту игру… играл когда-то я сам. Теперь она мне уже не нужна…
— А как же Николай?
— У Николая… есть подарки от меня.
— Морской бой… — задумчиво сказала Государыня…
Произошедшее дальше меня потрясло — прежде, чем я успел что-то предпринять, Государыня поставила бокал на столик и… рухнула передо мной на колени.
— Умоляю… Александр… я знаю… вас послушают… дворяне… Синод… пусть нас просто отставят в покое… пусть нас…
— Ваше Величество…
— Нет… не трогайте меня… выслушайте. Я не хочу, чтобы мой сын был наследником. Пусть рожает эта… пусть ее сын будет наследником. Она… хотела этого и получила… пусть будет так… Я не хочу… понимаете… не хочу… я подпишу все что нужно… не хочу.
Мне, наконец-то удалось поднять… потерявшую себя женщину, усадить ее обратно на диван. Что делать — я не знал.
— Ваше Величество, почему вы хотите лишить своего сына законных прав на престол? Почему вы хотите лишить Россию власти?
— Я думаю не… о России. Я думаю… о моем сыне. Знаете, с чем он играет?
— Не знаю…
— Он играет с пневматической винтовкой… это с семи лет его любимая игрушка. Он просит у меня настоящую…
— Полагаю, желание мальчика поиграть с винтовкой — нормальное желание. Он представляет себе, что защищает кого-то. Разве это плохо — защищать?
— Плохо… у меня нет сына. У меня на руках наследник престола. Он делает все, что вы от него хотите… вы, жесткие и непреклонные мужчины. Вы… Николай и все вы отняли его у меня. Даже здесь он мне не принадлежит.
— Ваше Величество…
Государыня подняла на меня глаза. Трудно было усомниться в природе этого взгляда. В конце концов — этот взгляд и сейчас очаровывал миллионы и многие бы отдали все, что у них есть за такой взгляд.
Но не я.
В роду Воронцовых не было подлецов. А сейчас я имею возможность сделать подлость, великую подлость. Нет… Николаю я уподобляться не буду. Нет нужды равняться на других в моральном падении.
— Ваше Величество… — повторил я.
Государыня чуть отодвинулась от меня. Она все поняла.
— Жесткие и непреклонные мужчины… — с горечью повторила она — уверенные в своей правоте. Мужчины, несущие свою честь как знамя. Как же я тогда ошибалась…
— Какие есть, Ваше Величество — козырнул я, сам находясь в смятенных и сильно расстроенных чувствах.
— Идите, Александр… Спасибо за визит… и за подарок Павлу. Уверена… ему понравится играть в морской бой.
— Честь имею, Ваше Величество.
Выходя, я услышал звуки, которые бы предпочел не слышать — Государыня плакала. Черт возьми… почему я все и всегда делаю не так?
Когда я отпирал Майбах — я услышал, как кто-то постучал по крылу. Обойдя вокруг машины, я увидел наследника, он прятался за ней.
— Павел… ты что здесь делаешь?
— Прячусь… не говорите никому.
— Не скажу. А можно с тобой прятаться?
— Нет… увидят. Дядя Саша… скажите, почему нам нельзя поехать в Россию?
Ну и как ответить на этот вопрос двенадцатилетнему пацану? Ему ведь и в самом деле не с кем играть в этом поместье.
— Павел… в жизни получается так, что не всегда ты находишься там, где хочешь, и с теми, с кем хочешь. И делаешь то, что ты хочешь. Но если ты должен, ты делаешь то, что ты должен и там, где ты должен. Воспринимай это… как задание. Шпионское задание в чужой стране.