— Вот. Твои мозги работают только после хорошей встряски, Дариус, не правда ли?
— Мишо… Чертов ублюдок.
— Это ты — чертов ублюдок.
— Я подам… подам в суд… козлы.
Негр мокро закашлялся, заперхал, видимо, Микеле его неслабо обработал.
— Не раньше, чем тебе вставят глаз, чертов псих. Уберите его отсюда, пока я не разозлился!
Вошли еще двое — для транспортировки каждого негра до машины скорой нужно было как минимум два человека.
— Я вынужден выразить вам признательность, сэр — сказал Мишо — этого ублюдка мечтает приложить так каждый полицейский Нью-Йорка. Не знаю, как это у вас получилось — но после того, как об этом узнают в баре на пятьдесят шестой улице — вам долго не придется там платить за свою выпивку…
— Знаешь его?
— Лучше чем хотелось бы, сэр. Этот ублюдок имеет какие-то темные дела, но он очень осторожен. Он еще пацаном угодил в каталажку за вооруженное нападение. В зоне, когда мотал срок — познакомился по переписке с какой-то дурой, она встречала его у ворот. Через пару месяцев школьный педагог заметил, что с одним из детей в негритянской школе что-то неладно. Оказалось, что у этой женщины был сынишка, десяти лет, и этот скот насиловал его, когда надоедали женщины. Копы дали ему хорошую взбучку в участке — но он выжил.
— Почему он не сидит в Райкерс, а находится здесь, на мероприятии, которое мы охраняем, и на которое не пускают человекообразных?
Мишо слабо улыбнулся.
— Добро пожаловать в Америку, сэр. Ассоциация защиты прав цветного населения выделила ему адвоката, он поднял шум и доказал, что признание получено под физическим воздействием. В итоге двух хороших копов вышибли со службы, а Большое Жюри отказалось передавать обвинение на процесс. С тех пор он стал хитрее.
— Я не услышал ответа на вторую часть вопроса, Марк.
Мишо пожал плечами.
— Сэр, у них не было ничего противозаконного, они были трезвы и купили билеты. Если бы мы их остановили — разразился бы скандал, а нам вчинили бы иск, та же Ассоциация защиты цветных сплясала бы на нашей могиле.
Понятно… Толерантность нас погубит.
Я улыбнулся, положил руку бывшему старшему агенту Мишо на плечо.
— Марк, ты сейчас видишь перед собой чертовски нетолерантного и неполиткорректного дворянина Российской Империи, который не собирается закрывать глаза на то, что творится вокруг. Не знаю, как у вас — а у нас принято называть вещи своими именами. Пусть мы прослывем расистами — но я не желаю, чтобы о нас говорили как о людях, которые допустили изнасилование во время своего дежурства из-за того, что пускали на объект кого попало. Так что если ты, или твои люди еще раз увидите подобных ублюдков на охраняемой территории — я ожидаю от вас более адекватных угрозе действий. Ты меня понял?
Для агента ФБР, североамериканца было сложно это понять, люди здесь настолько запуганы перспективой "собрать плохую прессу" или получить повестку в суд с миллионным иском — что не шевелятся даже и тогда, когда все вокруг горит синим пламенем. Но агент ФБР есть агент ФБР — он привык работать в команде и подчиняться установленным правилам. Какими бы они не были.
— Я вас понял, сэр.
— Вот и хорошо.
Краем глаза я заметил, что Микеле пробирается к двери, ведущей из туалета, когда на него никто не обращает внимания
— Микеле!
Он резко повернулся — как раз для того, чтобы поймать ключи от машины, которые я ему бросил.
— Ты мне больше ничего не должен. Спасибо за помощь.
Микеле скорчил улыбку.
— Вам спасибо, синьор Алессандро. Приходите к нам на обед в воскресение. Мама будет делать спагетти с мясным соусом.
— Мой холестерин уже находится за гранью добра и зла. Тем не менее, я приду, если буду в этот день в Нью-Йорке.
Хлопнула дверь.
— Сэр, если позволите… Этот ублюдок и в самом деле может подать на вас в суд за нанесение телесных повреждений. Но этого можно избежать, если у вас будет свидетель, который расскажет в прокуратуре, как все было на самом деле.
Я посмотрел на свидетеля. Точнее — на свидетельницу. Опасался увидеть разбитое лицо, а то и сломанный нос — но не увидел ни того, ни другого. Некоторые женщины падают мешком, некоторые — как кошки. Эта, судя по всему, относилась ко второй категории. Она сидела в углу, так что ее прикрывал массивный умывальник, и с любопытством смотрела на нас.
— Спасибо, Марк. Я сам.
— Понял, сэр…
Я подошел к даме, протянул руку.
— Прошу прощения за неприятный инцидент, мэм. Вставайте.
Дама поднялась, опираясь на мою руку, и я с удовольствием убедился в том, что она и в самом деле двигается как кошка. Балет? В нашей стране балет очень популярен, сама Императрица-мать танцевала в балете, но это Североамериканские соединенные штаты. Или…