Разве может быть, любовник из тебя хороший. В конце концов, Ксении тоже одной быть в тягость… только если ты думаешь, что ты сам и твоя наглость меня задевают, то ты сильно ошибаешься. Меня уже ничто не задевает…
— Рад, что из Коннектикута до Санкт Петербурга сплетни доходят быстро, очень рад граф. И рад, что там есть, кому их выслушивать.
— Эти сплетни имеют гораздо большее значение…
— Никакая сплетня не имеет знание, граф, не преувеличивайте. Сплетня… это только сплетня и не более того. Да поможет Господь тем, кто пробавляется сплетнями.
— Речь идет о делах государственной важности.
— Слово и дело государево? Эти слова когда-то произносил я… но не уверен, что их по чину произносить вам, граф.
Предательски скрипнула половица паркета, отодвинув тяжелую занавесь в кабинет, вошла Ксения. Романова Ксения Александровна, одетая по последней моде — черная узкая юбка выше колен, женский пиджак, минимум косметики, высокая прическа. Как это она называла — в полном всеоружии…
— Николай, уйди — сказала она
— Но Ваше…
— Уйди немедленно!
Граф Николай Толстой, гофмейстер двора Ее Высочества, княгини Ксении медленно поднялся с кресла, покинул кабинет. Вероятно — для того, чтобы подслушивать… пустой и смазливый придурок. Впрочем — Ксении такие и нужны, она не любит, чтобы ей указывали… редко встретишь женщину такой силы.
— Пойдем — сказала она
— Можно поговорить и здесь.
— Здесь нельзя. Пойдем в пузырь…
Пузырем называлась прозрачная комната, с прозрачной мебелью, защищенная от всех возможных способов прослушивания. Перед самыми важными совещаниями все участники совещания переодеваются в тренировочные костюмы, которые тут висят в шкафу, на разный размер и вкус. Сейчас переодеваться не стали — но Ксения сдала свою сумочку и, что меня удивило — тут был специалист по безопасности посольства, который обвел вокруг нас прибором с большой круглой антенной, проверяя, нет ли на нас подслушивающей и записывающей аппаратуры.
— Чисто — кивнул он
— Спасибо — вежливо кивнула Ксения, она вообще отличалась вежливостью с обслуживающим персоналом и властностью с теми, кого допускала к себе — подежурьте пока здесь, сделайте милость.
— Слушаюсь, Ваше Высочество…
Мы зашли в пузырь, и специалист закрыл за нами дверь. Ксения выбрала стул, я уселся напротив нее. Мы просто смотрели друг на друга, и я понимал, что после разговора с ней я буду как выжатый лимон.
— Как Ник? — спросил я
— Спасибо, что поинтересовался… — с язвительной усмешкой ответила она
Вот ведь… Это не просто стерва, это невиданная стерва. Стерва самого высшего разряда, который только я видел. Она способна довести до белого каления даже монаха — бенедиктинца.
Иногда — даже меня.
— Не надо, Ксения — этот прием был мне хорошо знаком, главное вывести человека из себя, чтобы потом надавить — я интересуюсь сыном, это ты чинишь всяческие препятствия мне в общении с ним.
— Когда-то давно никакие препятствия вас не останавливали, господин вице-адмирал. Даже охрана Зимнего дворца, которой был преподнесен немалый сюрприз.
— Извини. Серый волк сломался… — не остался в долгу я
Неожиданно — но это ее пробило. И сильно!
— Сволочь… — устало сказала она
— И еще какая… Так как Ник?
— Не так как ты думаешь. Я его отправила из страны. В Швейцарию. И не хочу пока возвращать…
А вот это было для меня новостью…
— Не самая худшая страна… — сказал я подчеркнуто равнодушно.
— И ты не хочешь спросить, почему я это сделала?
— Полагаю, ты сама стремишься мне об этом рассказать.
Я видел, как Ксения лихорадочно пытается подстроиться под меня. Нет… все таки нам не стоит жить вместе. Для нас обоих все это — пытка. Пытка, когда в семье два лидера постоянно состязаются друг с другом. Ксения по знаку зодиака Скорпион (везет мне на Скорпионов), лидерства она не упустит. Так в семье жить нельзя.
— Я опасаюсь за его жизнь. За свою — тоже.
— Вот как?
— И за твою.
— Я то в чем виноват?! Я много лет как покинул Россию.
— Вот именно. Ты не знаешь, что происходит при дворе?
— Как же я могу знать, если меня изгнали?
Ксения устало вздохнула
— Нет, все-таки ты не изменишься… Ты можешь хоть сейчас не играть в игру со мной?
— Начнем с тебя.
— С меня… хорошо. Как думаешь, для чего я попросила тебя приехать?