— Как тебе удалось сбежать?
— У меня была паранджа. Я знала язык, и мне удалось выскользнуть. В доме был тайный выход для джентльменов, которые…
Которые не хотят светиться в борделе. Понимаю.
— Что было потом?
— Потом… потом они сожгли и разграбили наш дом. Я видела, что они всех, и маму… сажают в машину. Они посадили их и увезли, понимаешь, увезли…
Люнетта расплакалась
Не стоило даже спрашивать — куда увезли. Власть над городом, довольно культурным и просвещенным, если даже бордели с европейками есть — в считанные часы захватили малообразованные, в основном очень религиозные крестьяне — феллахи. Учитывая, что здесь была практика гаремов и приличного калыма — многие не то что не могли себе позволить содержать жену — но и не видели женщин вообще. Обходились так, как обходятся в мусульманских странах, в Афганистане, в северной Индии — тем более что тут было полно афганцев. Занимались сексом с маленькими мальчиками, вязали коз к дереву. А тут — несколько шикарных, для шейхов, распутных женщин, с которыми можно делать все, что угодно. А шариат, между прочим, за распутство карает забиванием камнями насмерть. И клянусь, им повезло, если их просто забили камнями или расстреляли на стадионе.
Сам не знаю, зачем я это сделал, но я сел с Люнеттой рядом — и она доверчиво прижалась ко мне. Невидимые нити связывали нас все прочнее и прочнее.
— Успокойся. Мы — русские. Мы пришли и никуда не уйдем. Больше такого никогда не будет.
— Но тогда-то ушли…
— Это была не наша страна. Теперь — наша. Русские, если куда-то пришли — уже не уходят. Мы — такие…
Потом Люнетта просто бродила по улицам. Иногда находила где-то что-то поесть. Старалась никому не показываться на глаза. Паранджа — она не только скрывает, но и защищает женщину, большинство боевиков понимали, что если они будут даже просто заглядывать женщинам под паранджу, не говоря о чем-то более серьезном — то моментально восстановят против себя всех местных, всех — до последнего человека. Потом — она забрела в бывший дипломатический квартал и нашла себе убежище. Потом — начались бои, и бои эти были настолько страшные, что она забилась в подвал и боялась выйти наверх. Подвал этот она выбрала только потому, что здесь была вода, которую можно было пить — из бака. Потом она услышала собачий лай, и поняла, что ее обнаружили. Попыталась сбежать — и ее поймали инженеры — саперы.
Вот и вся история. Как есть.
— Получается, ты теперь сирота? У тебя вообще никого нет?
Люнетта просто вздохнула.
Клянусь, никаких дурных мыслей у меня тогда не появилось. У меня на руках была Марина, которую пытались привести в чувство в Санкт-Петербурге. У меня была Ксения и Николай… хотя были ли они у меня или нет, это еще большой вопрос. Наконец, у меня была любовь, настоящая, которую надо было просто вырвать как занозу и навсегда забыть про нее.