- Айк! Прекрати! - Соня шлёпнула его по руке, оглаживающей её бёдра. Он чуть приоткрыл рот и потянулся к ней, приглашая его поцеловать, но она нахмурилась: - скажи, как мы повезём всё это?
Он рассмеялся, хитро подмигнул: - поцелуешь - скажу!
Наклонившись, Соня быстро чмокнула его в губы, требовательно хлопнула по груди рукой: - ну?
- Всё очень просто. Попросим у Дарьи Никаноровны разрешения оставить у неё коробки, которые не войдут в нашу машину. Когда приедем домой, я отправлю кого-нибудь из парней за вещами. А если хочешь - можно нанять небольшую машину здесь, в Ачинске.
- Не -е, не хочу здесь нанимать. Пусть лучше кто-то из твоих съездит.
Дарья Никаноровна, конечно же согласилась временно оставить у себя Сонины вещи. Соседка искренне радовалась за Соню и горевала, что приходится расставаться. Она очень привязалась к малышкам и уже не раз всплакнула. Сама она решила, что поедет жить к сыну, как только проводит Соню с детьми.
ГЛАВА 27.
До Междуреченска ехали долго, временами останавливаясь на лесных дорогах. Тогда девчонки выкатывались из машины проворными колобками в своих ярко-красных курточках и пуховых вязаных шапочках и топтались вокруг, проваливаясь в глубокий снег. Айк, стоя у края дороги зорко следил, чтобы дети не выбежали на неё, хотя редкие машины притормаживали, проезжая мимо, и водители внимательно вглядывались в замерший на обочине джип и его пассажиров. Но помощи никто не просил, и машины скрывались вдали, а в лесу снова устанавливалась тишина.
Соня в короткой песцовой шубке, разрумянившаяся, повисла на руке Айка: - правда, здорово? Снег прямо слепит своей белизной! А в Ачинске он грязный. Чуть выпадет - и уже весь почернел. - Подняв голову, она углядела распростёршуюся над ними ветку небольшой сосенки, согнувшейся под тяжестью снежной шапки. Она отпустила руку мужчины и, подпрыгнув, дёрнула за ветку. Целый сугроб обрушился на то место, где стоял Айк. Но…его там уже не было. С разочарованно-восхищённым видом Соня наблюдала, как при первом, едва слышном шорохе падающего снега Айк быстро переместился в сторону и засмеялся, глядя на её насупленное лицо. - У-у, волчара противный, мог бы и поддаться из вежливости!
Продолжая смеяться Айк, крепко прижал её к своей груди и навзничь упал в снег. Дети со смехом навалились на них. Барахтаясь в глубоком рыхлом снегу, Соня возмутилась: - сейчас же вставайте! Айк, они же мокрые будут! Сейчас снег в машине растает, и у них вся одежда промокнет! - Улыбающийся Айк, подхватив хохочущих и брыкающихся дочерей потащил их в машину:
- мы их переоденем, где там у них чистые брючки?
Они останавливались ещё несколько раз, чтобы отдохнуть, покормить детей и перекусить самим. Красноярск объехали по какой-то малоизвестной дороге, которая, как уверял Айк, выведет их прямо в Демидово. Так и получилось. Вроде всё тянулась и тянулась заснеженная тайга с молчаливыми вековыми соснами, барабанной дробью дятла и крикливыми сойками, провожающими машину, но внезапно вынырнула окраина райцентра с добротными домами из тех же сосен в три обхвата, с дымами, столбом подымающимися из труб, поскрипыванием снега под ногами прохожих. Останавливаться не стали и сразу выехали на дорогу в сторону Междуреченска. По пути обогнали автобус: - это рейсовый, к нам, - сообщил Айк. Соня кивнула головой:
- полупустой едет.
- Да, народу немного, только те, кому машину гонять неохота.
Девчонки уснули, и Айк всё время поглядывал на них в зеркало заднего обзора.
В Междуреченск приехали вечером. Дети устали и капризничали, да Соня и сама не чаяла добраться до постели.
По залитым огнями улицам доехали до дома. Айк подхватил на руки малышек и улыбнулся Соне: - сейчас искупаемся, поужинаем и спать! - она криво улыбнулась в ответ, но промолчала, не стала ему говорить, что в теле поселилась противная дрожь: всё же ничего хорошего в этом доме она не видела.
Торопясь вслед за Айком по расчищенной от снега дорожке к крыльцу, Соня увидела, как вспыхнули окна на первом этаже, а потом широко распахнулась входная дверь. На пороге стояла Марфа Петровна. Она сурово поздоровалась с Айком и, мельком глянув на детей, повернулась уйти. Он негромко остановил её: - Марфа?
Она неохотно повернулась, скривившись, процедила: - здравствуй, Соня, - и сделала попытку уйти вновь. Айк, нахмурившись, повторил громче: - Марфа??
Она отвела глаза, пробормотала: - извините. Здравствуйте, Софья Михайловна. - и осталась стоять, опустив руки.