Притихшие близнецы лишь настороженно таращили тёмно-карие, как у отца, глазёнки, пока Соня купала их и, закутав в большие махровые полотенца, по очереди переносила в спальню. Внутри у неё всё кипело. Завтра же она заставит Айка выкинуть всю эту черноту из детской, ободрать обои и привести комнату в божеский вид. Как избавиться от старой волчицы, она пока не представляла. Соня с иронией подумала, что у ведьмы вполне бы хватило решительности отключить отопление, чтобы приблизить к реальности проживание детей - как в зимнем лесу.
В спальню вошёл Айк, перетаскивающий из машины привезённый багаж. Вдвоём они быстро одели дочерей. Соне тоже хотелось искупаться, но детей надо было покормить и укладывать спать. Кормить пришлось привезённым с собой детским питанием. Что-либо готовить уже не было времени. У накормленных малышек слипались глаза, и Соня принялась укладывать их на большую кровать: - Айк, они будут спать со мной. Тебе придётся переночевать на диване.
- Может быть, они одну-то ночь поспят в своих кроватках? Ну, тёмное там всё, страшненькое, но ночью же не видно…- он вопросительно смотрел на неё. Она резко ответила:
- нет! Даже не думай, что они будут спать там! Одни, в незнакомом месте… Ты что, не понимаешь, что они привыкли спать в одной комнате со мной? Дети ещё слишком малы, чтобы я могла оставить их одних.
- Соня, - он нахмурился, - но ведь это неправильно! Ты слишком их опекаешь, по-моему. Ну хорошо, эта первая ночь в незнакомом месте… Они и вправду могут испугаться. Но потом? У них есть своя комната. В конце концов, мы можем поставить там радионяню. Как только кто-то из них проснётся, завозится или заплачет - мы сразу услышим.
- И когда ты намерен оставлять их одних ночью?
- Э-э-э, ну, я думаю, через неделю они смогут спать в своей комнате? - Айк вопросительно смотрел на неё.
- А я думаю, они будут там спать, когда им исполнится хотя бы два года. Или три. - Соня спокойно укрыла детей одеялом, положила с краю две подушки, чтобы малышки не скатились на пол во сне, включила настольную лампу на тумбочке со своей стороны. Айк промолчал. Встав с кресла, где сидел, выключил верхний яркий свет. Соня вытащила из большой дорожной сумки своё чистое белье, ночную рубашку и халат. Вопросительно посмотрела на мужчину: - кто первый пойдёт купаться?
Он озорно улыбнулся: - а пойдём вместе?
- Нет, - она мотнула головой, - девчонок одних я не оставлю.
- Ну, тогда ты первая иди, - он разочарованно сморщил нос и жалобно посмотрел на неё. Соня ласково погладила его по щеке. Он тут же поймал её за талию, привлёк к себе на колени. Она легко поцеловала его и неохотно встала:
- Айк, я себя чувствую такой грязной! Мне надо срочно искупаться!
Он, прикрыв глаза шумно, с видимым наслаждением потянул носом: - м-м-м, а мне нравится, как ты пахнешь. Может, не надо мыться? - и на ухо: - я тебя вылижу…везде…
- Ох, Айк! Пусти сейчас же! - Почувствовав, как неудержимо краснеет, Соня вывернулась из его объятий и побежала в ванную. Он тихо засмеялся ей вслед.
Сидя в кресле на месте Айка, она подумала, что неплохо бы было перекусить. Об этом она ему и сказала, когда он вышел из ванной, обнажённый по пояс, босиком, с влажными взъерошенными волосами. Он протянул ей руку, шёпотом сказал: - так пойдём на кухню, что-нибудь поищем! Марфа же наверняка готовила в ожидании нашего приезда.
Соня на секунду задержалась, глядя на крепко спящих дочерей, прижалась к его груди: - Айк, а ты не можешь уволить эту злую тётку, а?
Он обнял её за талию и повёл к двери. Равнодушно ответил: - сама уволь. Соня, я никогда не ввязываюсь в женские дрязги, вы должны разбираться сами. - Она скептически хмыкнула, решив, что вернётся к этому вопросу чуть позднее.
Марфы Петровны на кухне не было, но Соня слышала, как она тяжело ходила по своей комнате, что-то ворча себе под нос.
Айк бодро залез в холодильник, обернулся к Соне: - что ты будешь есть? - Она подошла, заглянула из-под его руки:
- давай, посмотрим, что она приготовила.
Несмотря на неприязнь к Соне, приготовлением еды домоправительница занималась всерьёз. Полки холодильника были заставлены кастрюлями, кастрюлищами, контейнерами и судками. Айк принялся вытаскивать их на стол, предоставляя Соне решать, что они будут есть. Она заглянула под каждую крышку: везде было мясо. В некоторых кастрюлях - птица. Никаких салатов, конечно, не было. Несколько коробочек йогуртов сиротливо притулились на дверце. - Видимо, Марфа побеспокоилась о детях, - мелькнула у Сони мысль.
За столом разговор протекал вяло. Она всё время помнила о тётке, затаившейся за тонкой стеной, поэтому хмурила брови в ответ на заигрывания Айка. В конце концов он, нарочито громко вздохнув вернулся к своей тарелке с парочкой антрекотов и картофельным пюре, политым мясным соусом. Соня прожевала кусок куриной грудки и спросила: - слушай, Айк, а мы детей с собой возьмём, когда поедем завтра за мебелью? Можно, конечно, завезти их к Алле… Всё равно я хотела завтра к ней сбегать.