- Неправда, Соня. Они погибли по своей вине. В любом случае, это естественный отбор в волчьей стае. Погибают глупые, слабые, нарушающие законы. Не жалей их, как не жалею я.
Она немного успокоилась и даже обняла его, чем он немедленно воспользовался. Вдруг он отстранился: - Соня, мне кажется, нам надо нанять женщину, которая будет помогать тебе по дому. Я не хочу, чтобы ты целый день занималась домашними делами.
- Айк, - она отстранилась, заглядывая ему в глаза, - я буду работать. Я ни за что на свете не замурую себя в четырёх стенах!
Он нашёл её губы, медленно, со вкусом поцеловал. Неохотно оторвавшись, произнёс: -а куда мы денем детей? И, Соня, давай поговорим о твоей работе после того, как пройдёт гон.
- О! - она совсем забыла об этом, - Айк, а…что мы будем делать?
Он засмеялся и почувствовал, как волк улыбается во всю пасть, - мы займёмся самым приятным, что есть в жизни, - любовью! Две недели любви и ничего более.
Соня смутилась, чувствуя, что краснеет: - прекрати! Я же не об этом!
- А о чём? Больше ничего не будет. Или тебе хочется что-то ещё? - он лукаво смотрел на неё, и она ткнулась ему куда-то около уха, пряча лицо:
- Айк, я имела в виду как быть с детьми, с едой…
- Вот поэтому я и предлагаю нанять кого-то, кто будет, хотя бы, готовить. А дети… Они у нас днём спят, ну и ночь вся в нашем распоряжении! - он опять засмеялся.
- Знаешь, - она замялась, обняла его за шею, - я… не хочу больше…пока рожать. Эти ещё маленькие, пусть подрастут.
Он крепче прижал её к себе, вздохнул: - родная моя, да кто же тебя заставляет-то? Всё будет так, как ты пожелаешь. Скажешь - и я даже не притронусь к тебе, хотя честно признаюсь - мне придётся несладко.
У Сони отлегло от сердца: - а эти… сказали, что тебе нужна…сцепка и прочее.
- Эх, зря ты их пожалела! За такие вещи, когда кто-то лезет не в своё дело, точно надо убивать!
- Иди уже, - она даже нашла в себе силы улыбнуться и оттолкнула его, - найти кого-то, кто будет готовить, это было бы здорово. Но как бы снова на вторую Марфу не нарваться?
- А, кстати, не хочешь её взять обратно? Я думаю, сейчас она будет шёлковой.
- Не нужна мне её шелковистость, - буркнула Соня, - и сама она тоже не нужна.
- Как скажешь, любимая, как пожелаешь! - Он с неохотой разжал объятия и легко поднялся на ноги.
ГЛАВА 30.
Заканчивался март, приближалось время гона. Соня чувствовала себя ужасно - хоть из дома не выходи. На улице, в магазинах, в городском транспорте - она везде натыкалась на нахальных, хихикающих, бесцеремонных женщин. Мужчины были не лучше: старались, как бы нечаянно, прикоснуться к женщинам или просто, походя, понюхать, даже не пытаясь скрыть это. Она высказала своё возмущение Айку, на что он равнодушно пожал плечами: - это волки и волчицы, у них сейчас гормоны играют. Люди две недели постараются без особой нужды из дому не выходить.
- Это опасно, да? А ты мне не сказал!?
- Да нет же, Соня! Просто людям, как и тебе, не нравится, когда их в открытую обнюхивают, прикасаются к ним. Погоди, вот через неделю волчицы, которые не ушли в тайгу, вообще осатанеют, будут мужиков за… хм,…причинные места хватать.
- Какой кошмар! - Соня представила, как какая-нибудь девица лезет к Айку в штаны, - я не хочу, чтоб тебя общупывали!
- Меня не будут,- усмехнулся он, - всё же я, какой-никакой, а вожак стаи. По человеческим меркам, считай, большое начальство, - он засмеялся, довольный, а Соня нахмурилась.
Как и предлагал Айк, они наняли женщину, которая согласилась готовить еду и закупать продукты. Правда, она не переехала в комнатку за кухней и работала всего полдня, потому что была замужем и имела двоих взрослых детей. К Сониной великой радости, Аглая Викторовна и её муж были людьми. Соня подозревала, что Айк специально договорился об этом в фирме, занимающейся трудоустройством. Женщина имела пышные формы, маленький рост, миленькие ямочки на полных гладких щеках. Ей было пятьдесят с небольшим и она попросила, чтобы её не называли прислугой. Соня предложила именовать её помощницей по дому, и Аглая согласилась. Даже близнецы, вначале недовольно присматривающиеся к ней, уже к концу дня улыбались и смешно морщили носишки, когда Аглая заговаривала с ними.
Соня видела, что Айк становится нервным, всё чаще ловит её то на лестнице, то на выходе из ванной, а то неожиданно подходит сзади на кухне и, пользуясь тем, что руки у неё то в тесте, то в фарше, то ещё в чём-то, торопливо и жадно обнимает её, целуя шею, щёки, глаза, с силой прижимаясь к ней бёдрами. Она отчётливо ощущала его желание, но дети! Они не спали и постоянно требовали внимания, поэтому Соня, виновато улыбнувшись, гладила его по щеке и отодвигалась.