- Ну вот! А с детьми поможет. Будет приезжать, деньги давать.
Соня молчала. Аллочка засобиралась домой. Стоя в дверях, грустно сказала: - конечно, тебе самой надо всё решить. Со стороны-то всегда: чужую беду руками разведу, а к своей - ума не приложу.
В городе выпускались две газеты. “Волчий зов” и “Огни Междуреченска”. В “Огнях” печатались районные и городские новости, статьи про ветеранов и тому подобное. “Зов” была газетой объявлений. Предложения о работе Соня нашла сразу. Семь фирм искали сотрудников и в трёх из них требовались бухгалтеры. Кроме того, в большие и маленькие магазины требовались продавцы и уборщицы, но она эти объявления и читать не стала. Она же бухгалтер с высшим образованием и опытом работы, не беременная - что ещё надо работодателям?
Полная радужных надежд она отправилась на небольшое предприятие по выпуску туалетной бумаги. Аглая согласилась посидеть часик - полтора с девчонками, поэтому Соня спокойно дождалась маршрутку и, не обращая внимания на всеобщее любопытство пассажиров, уселась на ближайшее к выходу сиденье.
Айк сидел в своём кабинете, блаженно жмурясь и вспоминая отдельные эпизоды гона. Он так давно не чувствовал себя счастливым, что даже забыл, каково это. Сказать по правде, ощущение счастья, переполняющее его сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, которое он время от времени испытывал. Это были разные виды счастья. Он был счастлив, когда победил в поединках и стал вожаком стаи; когда “Строймонтаж” приобрёл солидную репутацию, и Айк по праву гордился своей фирмой и своими людьми; когда волк, после долгих и безнадежных поисков почуял, вдруг, свою пару; когда он впервые увидел малышек и понял, что это его щенки.
Нынешнее счастье было всеобъемлющим, переполняющим его деятельную натуру. Айк с улыбкой вспоминал, как целовал свою солнечную девочку, а она стыдливо отталкивала его руки и упрямо тянула на себя простыню. А он наслаждался её запахом, так будоражащим его волка. Ему захотелось бросить всё и сейчас же ехать домой, чтобы просто увидеть тихую улыбку, почувствовать на себе мягкий взгляд родных серых глаз. Он любил её всю, без остатка. При одном только виде тоненькой фигурки у Айка перехватывало дыхание, нежность переполняла душу.
Уж сколько времени он ломал голову над тем, как помочь ей в её противостоянии с волчицами и ничего не мог придумать. Сергей считал, что лишь время всё расставит на свои места, а пока нужно набраться терпения и ждать.
Он перевёл взгляд на страницу объявлений. Вчера Соня купила городские газеты. Значит, вопреки его сопротивлению, она собралась искать работу.
В дверь заглянула секретарь, Вера Григорьевна, женщина строгая и неглупая: - Айкен Георгиевич, к вам тут Кытах Арбай пожаловал.
- Да, приглашайте его.
Старик зашёл, настороженно глядя на вожака: - чего тебе, Айк?
- Как съездил? Как дочь и внуки? - Айк ответил ему спокойным взглядом, и полярный волк успокоился, сел в кресло у стола, вытянул ноги. Сразу же после знакомства Совета стаи с Соней, он уехал к дочери, которая жила в Хабаровском крае.
- Хорошо у них, мне нравится. Правда, стая маленькая, а лес странный. Растения, запахи другие. Внуки выросли, старший ещё в прошлом году оборачивался. Дочь опять беременная ходит, не знаю, кого родит. Чего звал-то, Айк?
- Да вот, хочу, чтобы ты мне рассказал, как вы на Совете мою пару унижали. Ну и объяснения услышать хочу, конечно. - Он откинулся на спинку кресла, с холодным любопытством разглядывая старика.
- Кытах от неожиданности поперхнулся, закашлялся. Айк терпеливо ждал, потом встал, налил в стакан воды и придвинул к собеседнику. Тот выпил залпом, пожевал губами, не глядя на вожака.
- Нажаловалась, значит. Конечно, человеческая натура слабая. Волчица и внимания бы не обратила, а эта… да…
- Не нажаловалась. Мне Звягинцев потом сказал, что вы заткнулись только тогда, когда он вам поединком со мной пригрозил. Вы все из ума выжились, что ли? Я вас просил поддержать Соню, подбодрить, а вы что сделали?
- Хилая она, Айк, - поморщился старый волк, - как только и родила, непонятно. Мы её как увидели, так все расстроились. Ну какая из неё пара вожаку? Ну и не выдержали, сорвались, стали ей советовать детей тебе оставить, а самой уехать.
Айк оскалился, в горле заклокотало глухое рычание. Старик отшатнулся, сжался в кресле, побледнел. Вожак стиснул подлокотники кресла так, что побелели пальцы. Отрывисто сказал: - дальше говори. Какие ещё сиськи вы обсуждали? Ну??
- Айк, успокойся, что страшного-то? Ну, подумаешь, старики языки почесали, на молодую бабу поглядели, что случилось-то? Чего ты взбеленился?