Михаил Иванович осторожно спросил: - если там…что-то случилось, почему же Аллочка тебе не позвонила? Она ведь знает, наверно?
Надежда вспыхнула в Сониных глазах: - да, папа! Может, этот Лукьянов что-то недопонял?? Если бы Айк…, если бы с ним что-то случилось, Алла мне бы позвонила! Может, он тяжело ранен?? Они ведь…звери проклятые, хищники, дерутся всё время! Я ей сейчас позвоню! Телефон! Пожалуйста, мама, где мой телефон?! - её мобильник так и валялся на полу, Михаил Иванович поднял его:
- Соня, времени двенадцать ночи, удобно ли сейчас звонить?
- Нет, я позвоню…, - захлёбываясь слезами и рвущимся из груди отчаянным звериным воем она не могла вспомнить, какие кнопки нужно нажимать, и тогда Анна Витальевна трясущимися руками нашла Аллочкин номер.
Подруга ответила быстро. Кажется, её не смутил поздний ночной звонок. - Скорее всего, - подумала мать, - она ждала его. - Здравствуй, Алла! Извини, пожалуйста, что мы тебя разбудили.
- Здрасьте, Анна Витальевна, - зачастила та, - ничего-ничего! Вы узнали, да?
- Да, - тяжело согласилась мать, - расскажи, пожалуйста, как погиб Айк? - рядом подраненной птицей вскрикнула Соня и опять обмякла, стала заваливаться в кресле. Михаил Иванович бросился к дочери:
- Соня! Сонюшка! Да что же это такое?? Аня, может, “скорую”вызвать?
- Подожди, Алла, - бросила в трубку Анна Витальевна, - Соне опять плохо! Я тебе попозже перезвоню.
- Погодите! Мы не знаем, погиб он или нет! - успела крикнуть Аллочка, прежде чем собеседница отключилась.
- Соня, послушай меня! Соня! - она слышала, как мать зовёт её, сознание возвращалось с трудом. - Соня, ещё ничего неизвестно, может быть, Айк жив!
Эти слова выдернули её из чёрного омута отчаяния: - жив?? А…почему тогда…этот, Лукьянов, кажется, сказал, что…что…
- Мы позвоним ему утром, а лучше сейчас с Аллочкой поговорить. Может, она лучше знает, что произошло? - Анна Витальевна внимательно смотрела на дочь. - Ты сама поговоришь, или я?
- Сама, - Соня прерывисто, глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Подруга ждала её звонка, виновато сказала:
- прости, Сонька, что я промолчала! Олег сказал, что Звягинцев запретил тебе сообщать. - Горькое недоумение всплыло где-то на краю сознания. Как же можно быть таким жестоким? Выходит, и этот тоже её ненавидит?
- Рассказывай, - закусив губу, велела Соня.
Глубокой ночью, сразу с четырёх сторон, поднялись над домом вожака ревущие столбы пламени. Выскочившие на улицу соседи с ужасом столпились на другой стороне, наблюдая, как корчатся в огне близко стоящие к дому яблони, как взрывом снесло с гаража крышу и отбросило её к самому забору. Три пожарных расчёта, - всё, что имелось в Междуреченске, торопливо разматывали шланги, но зрители скептически качали головами: было ясно, что дом не отстоять.
Когда подоспели на помощь ещё три пожарных машины из Демидово, громадный костёр догорал. Огонь и чёрный дым сменился паром, окутавшим место пожарища, но долго ещё напуганные люди не расходились, прислушиваясь к потрескиванию продолжающих тлеть углей.
Поднятый по тревоге спецназ оцепил сгоревший дом. Стоящие вместе с начальником МЧС Сергей и Олег, тихо переговаривались.
- Едва ли что-то могло сохраниться при таком племени. Скорее, даже костей не найдём.
- Может, он успел выскочить?
- Тогда где он?
- М-да-а, жалко мужика, толковый он у вас был. Что теперь?
Сергей пожал плечами: - надо из Красноярска спецназ вызывать. Наши не справятся, если стая вразнос пойдёт.
- Позвонишь?
- Придётся. Утром немного остынет, надо поискать. Может, хоть кости обнаружим.
- Ты это, слышь, погоди убиваться-то, Сонь. Там, на пожарище, целый день следователи работали, всё искали…Айка. Олег говорит, угли чуть ли не просеивали, чтобы значит, если он сгорел, так какие-нибудь бы кости остались.
У Сони опять потемнело в глазах, грудь сдавило как в тисках, не было воздуха и она хватала его ртом, как выброшенная на берег рыба. Айк! Айк! Что ты наделал, любимый! Как же велико было твоё отчаяние, если ты решился на это!
- Сонь, алё, Сонь, ты меня слышишь? - мать опять толкала ей в руки стакан с каким-то лекарством. Она пила его, голос Аллочки назойливо бубнил в ухо: - не нашли они костей-то, вообще ничего не нашли, не знают, что и думать!
Соня подняла на мать обезумевшие глаза: - он не сгорел! Они не нашли его!
- Разберутся, Сонюшка, может он у друзей отсиживается, пока все с ума сходят, а может, уехал куда. Найдётся, моя хорошая, а ты успокойся, у тебя дети маленькие, тебе их вырастить-выучить надо, побереги себя, Сонюшка!