Соня твёрдо решила больше не плакать. По крайней мере, на виду у волков. Она, также больше не будет улыбаться и делать вид, что не замечает косых взглядов и злых сплетен. Довольно их щадить. Каждая волчица будет вызвана ею на поединок. Но кто станет драться вместо неё? Может быть, попросить Олега? Но согласится ли он?
Её мысли перескочили на письмо Айка, о котором обмолвился Лукьянов. Но позволит ли Сергей его прочитать?
Тяжёлый вопрос - с кем пойти в тайгу. Да и далеко ли она уйдёт ногами, даже если удастся кого-то уговорить? Вопросы, вопросы, на которые нет ответов. Почему-то она не боялась ехать в Междуреченск, но её страшила мысль, что, возможно, ей придётся увидеть сгоревшие развалины дома.
Соня устала от тяжких раздумий, но была полна решимости выполнить намеченное.
В Демидове её огорошили. Автобусное сообщение с городом прервано, и когда восстановится - неизвестно. Длинный летний день заканчивался, а Соня не знала, что предпринять. Она попробовала отловить на площади перед автостанцией такси, но водители шарахались от неё, как от чумной, категорически отказываясь ехать в Междуреченск. Поскольку гостиницы в райцентре не было, Соня вернулась в зал ожидания автостанции. Народу было немного, люди ожидали отправления автобусов на Красноярск и окрестные деревни и посёлки. Она подошла к женщинам, сидящим в пластиковых креслах: - извините, не можете ли вы подсказать, кто может пустить меня переночевать? Может, кто-то из жителей окрестных домов сдаёт на ночь комнаты или хотя бы койки? - Женщины переглянулись, пожали плечами. Одна, пожилая, с любопытством спросила: - а ты чего на одну ночь-то хочешь устроиться? На автобус что ли опоздала?
- Нет, не опоздала, - Соня вздохнула, - мне надо в Междуреченск, а туда рейсы отменены. Может, завтра утром кого-нибудь уговорю меня отвезти.
- В Междуре-ченск…, - протянула женщина, - ты бы лучше туда не ездила, девонька, нехорошо там сейчас, а будет ещё хуже.
- Да, я знаю, - Соня поморщилась, - но мне очень надо, хотя вон даже таксисты отказываются.
Одна из женщин, доселе молчавшая, вдруг сказала: - так туда сейчас автобус отправляют за теми, кто хочет уехать из Междуреченска. Беги скорее, он на площади стоял, если уже не уехал! - Соня подхватила сумку и бегом бросилась к выходу, уже из дверей крикнув: - спасибо! - Действительно, на площади стоял старый ПАЗик с заведённым двигателем. Двери были закрыты, но водитель сидел в кабине. В результате переговоров мужчина открыл дверь, а Соня сунула ему в ладонь стоимость билета до Междуреченска.
Автобус бойко бежал по дороге, торопясь поскорее забрать людей и вернуться в райцентр, а Соня, одиноко сидя в салоне, угрюмо думала, что затеяла невероятное - взять власть в свои руки в стае волков, вот-вот готовых сорваться в безумие.
По лесной дороге водитель гнал так, что она всерьёз стала опасаться, что не доедет до паршивого городишки живой. А когда въехали в пункт назначения, Соня была, как натянутая струна, с подозрением глядя в окно автобуса на улицы Междуреченска. На первый взгляд, всё, как обычно, только исчезли коляски, которые катили молодые мамаши, чуть быстрее шли по тротуарам прохожие, не гремела музыка на танцполе в парке, мимо которого проехал ПАЗик.
У автовокзала толпились люди, в основном женщины с детьми. Они во все глаза глядели на вылезающую из автобуса Соню. Она, приготовившаяся к неприязненным взглядам и репликам, вызывающе посмотрела на них, но люди отвели глаза. Все были сосредоточены на посадке.
Соня вошла в пустынное здание автовокзала и плюхнула сумку на сиденье в зале ожидания. Надо было решить, что делать дальше. Ей не хотелось ехать к Аллочке. В душе затаилась обида на подругу. Оставалась гостиница, и Соня надеялась, что там есть свободные места.
Телефонный звонок разорвал тишину. Она посмотрела на высветившийся номер, но не поняла, кто звонит. Нажала приём и услышала:
- Софья Михайловна, здравствуйте, это Олег! Софья Михайловна, мне сейчас позвонил Лукьянов, сказал, что вы собрались приехать к нам. Прошу вас - не надо! У нас очень напряжённая обстановка, я не смогу обеспечить вашу безопасность! - Он торопился, проглатывая слова. Временами, сквозь них в его голосе прорывалось рычание. Где-то совсем рядом с Олегом угрожающе и тоскливо завыл волк.