- постойте, вы кто? Какие роженицы?
- Тьфу, Господи! Я Карен, главврач городской больницы! Я говорю, Данила Маркович у меня забрал все три машины “Скорой помощи”! Ссылается на ваш приказ и говорит, что вам машин не хватает. А мне что прикажете делать? Данила говорит, пусть мужья или родственники твоих рожениц везут, а оба мужа тоже в тайгу уходят!
- Постойте, я ничего не знаю про ваши машины! У нас их действительно не хватает, но, я думаю, мы как-нибудь обойдёмся без “Скорых”!
- Понял, - мужчина успокоился, - вы мне оставьте одну, пожалуйста, а две можете забрать. Кстати, вам, может, врача ещё дать? Травматолога?
- Хорошо бы, - Соня поёжилась, представляя всё, что может случиться в тайге, где будут рыскать десятки волков. Да и Айк неизвестно в каком будет состоянии. Она даже мысли не допускала, что они не найдут его, или найдут, но мёртвого. Соня упрямо гнала от себя тягостные мысли, лихорадочно торопясь поскорее начать поиски.
- Договорились, - обрадовался Карен, - признаться, Софья Михайловна, я очень рад, что вы наплевали на наши традиции и решили отправить волков в тайгу за Айком. Я и сам подумывал, вообще-то, - он сокрушённо вздохнул, - только ведь одному искать - дохлый номер, тайга большая, разве её обежишь в одиночку. А за рожениц вы не беспокойтесь, мы и с одной машиной справимся!
Соня положила трубку и усмехнулась: вот уж о ком она не беспокоилась, так это о неизвестных ей роженицах. Но, кажется, и эти вопросы скоро лягут на её плечи.
- Мне тоже машину надо, - угрюмо пробормотала Марфа, - посуду, баки с едой везти.
- О-о-о, я и забыла! - Соня схватилась за голову, потом с надеждой посмотрела на вредную волчицу: - а вы сами Даниле Марковичу скажите, пусть какую-нибудь выделит! Они же людей в тайгу увезут и освободятся. Потом только вечером всех заберут.
- Ладно, - Марфа усмехнулась, - пойду Данилу искать.
В дверь заглянула секретарша Айка, Вера Григорьевна: - Софья Михайловна, к вам тут какая-то девчонка, говорит, вы её знаете. Пускать?
- Ну, пустите, - Соня пожала плечами, зарываясь в бумаги.
В кабинет проскользнула Светка, кассирша с автовокзала: - здрасьте, Соня! - торопливо зачастила она, - а можно, я вам помогать буду? Автобусы не ходят, нас по домам распустили, а я к вам пошла. Можно?
Соня улыбнулась ей: - конечно, Света! Помоги мне с бумагами, пожалуйста.
- А почему вы не на компьютере работаете?
- Да потому, что мы решили устроить штаб на заброшенной заимке, а там электричества нет. Ноутбук тоже быстро сдохнет, так что уж лучше я по старинке. Вот тебе списки поисковиков, машин, которые будут привлечены, ну и прочее. Внеси поправки, которые там наши деды от руки нацарапали, и распечатай на принтере. Ещё один список с разбивкой на группы. За каждой закреплена машина. Размножь всё это и отдай Джону Крисби и Евгению Кирилловичу. Так, что ещё…? - Соня задумалась. В приёмной послышались голоса, дверь без стука распахнулась, и вошёл Олег. Она удивлённо посмотрела на него: в руках он держал три контейнера, составленных один на другой. Торжественно водрузив их на стол перед ней, сказал:
- Соня, это ваш обед! И даже не возражайте! Жена сказала, что не пустит меня домой, если я не заставлю вас поесть! - Она и не заметила, что день клонится к закату, и желудок настойчиво напоминает, что в нём с утра маковой росинки не было.
- Спасибо, Олег, - она благодарно улыбнулась ему, - это уж, скорее ужин. И Аллочке спасибо передай. Я совсем забыла, что надо бы сбегать в кафе, что ли.
Вошедшая следом за Олегом Вера Григорьевна принесла ей стакан горячего чая и какие-то засохшие конфеты.
- Света, будешь со мной есть?
Та замотала головой: - вы ешьте, ешьте, Соня! Я пообедала, когда к вам побежала, ещё не проголодалась. - Олег нахмурился, глядя на девчонку. Строго сказал:
- это что ещё за фамильярность? - Та смутилась, неуверенно перевела взгляд на Соню. Женщина была настроена благодушно:
- не лезь, Олег, я сама так представилась Светлане. - Он пожал плечами, но ничего не сказал.
Соня не находила себе места. Целых три дня пришлось потратить на подготовку. Люди, машины, продукты и ещё какие-то бесконечные вопросы. А время шло! Несмотря на то, что вечером она доползала до постели едва живой от усталости, уже в четыре-пять часов утра Соня была на ногах и металась по гостиничному номеру, не в силах отрешиться от страшных мыслей об Айке.