- значит, завтра с утра все силы бросим на южное направление.
- Нет! - Соня, наконец, совладала со своим голосом, - мы сейчас поедем по дороге, которая идёт на юг! Он где-то там истекает кровью, а мы будем ждать утра??
Все замолчали, глядя на неё. Она с трудом удерживала лихорадочное волнение: - ну?? Что же вы стоите??
Сергей осторожно сказал: - Соня, поиски лучше отложить до утра. Ночью в лесу делать нечего.
- Да вы с ума сошли!! - закричала, уже не сдерживаясь, Соня, - он умрёт за ночь! Истечёт кровью и умрёт! Слушать вас даже не хочу! Заводите машины и поехали. - Она решительно пошла к машине Олега. Переглянувшись, мужчины двинулись следом. Что-то вспомнив, она резко остановилась, посмотрела на парней, идущих следом за нею: - мальчики, кто-нибудь из вас: немедленно оборачивайтесь и бегите в город, в больницу. Пусть вышлют “Скорую” с врачом на южную дорогу. - Один из парней стал поспешно расстёгивать рубашку. Она открыла дверцу и увидела, как мимо машин большими скачками пронёсся волк и скрылся в темноте.
Этой ночью Соня вспомнила все ругательства, когда-либо слышанные от Аллочки. Южная дорога, ведущая в тайгу, имела такие глубокие, наполненные жирной липкой грязью колеи, что даже внедорожник Олега сразу лёг на днище. Три машины плюс приехавшая “Скорая”, завязшие в грязи по самые дверцы, выталкивали с проклятьями, уханьем и матерной руганью. Соня подозревала, что значительная часть этих излияний мысленно предназначалась ей, но вслух ей никто ничего не сказал. Она пыталась помогать, но дважды упала и барахталась в липкой грязи, пока Олег не выдернул её и аккуратно не поставил на обочину, густо поросшую кустарником.
Июньские ночи коротки, и ещё не успела окончательно погаснуть на западе вечерняя заря, как посветлело на востоке, предвещая восход солнца. Машины, наконец, вытолкнули к началу дороги и мужчины устало упали на траву. Соня со стыдом думала о том, что была неправа. Она медленно подошла к ним, покрытым грязью с головы до ног, и виновато сказала: - простите, я не должна была настаивать на этой поездке. Сергей сказал верно: искать Айка нужно с утра. - Звягинцев нарочито тяжело вздохнул, а один из парней, засмеявшись, сказал:
- не расстраивайтесь, Софья Михайловна! Кто же мог знать, что после последних дождей дорога не просохла!
- Ну что, по домам, Софья Михайловна? - это спросил Денис, пытаясь вытрясти комья застрявшей грязи из волос.
- По домам, - неловко ответила она.
- Поехали! - Олег поднялся на ноги, - предлагаю завтра всех не ждать, а сразу выдвигаться на эту дорогу. Тут где-то был объезд, утром станет видно. По нему и поедем.
Айк ни о чём не жалел. Время сожалений и стремлений исправить содеянное закончилось. Соня никогда не сможет встать рядом с ним во главе стаи. Волк трагически ошибся. Её упрямые попытки настоять на своём не увенчались успехом. То, что было бы неплохим решением в человеческом обществе, в волчьей стае расценивалось, как слабость. Чего стоила только её работа в магазине! Волк был не прав, препятствуя её трудоустройству. Он просто не желал, чтобы над его парой появились какие-то начальники, что кто-то мог бы приказывать ей. Но её упрямство и гордость проявились в полной мере, и Соня стала мыть полы в магазине, но не заслужила этим уважение стаи, а наоборот - насмешку и презрение. В противостоянии со стаей она проиграла. Её отъезд стал для него настоящим ударом, отчаяние накрыло его такой мощной тяжёлой волной, что Звягинцев всерьёз стал опасаться за его рассудок.
Спустя неделю он смог взять себя в руки и обдумать ситуацию, хотя по-прежнему не решался войти в детскую, где на ковре были разбросаны игрушки и всё пропитано нежным запахом его дочерей. Спал он на диване в своём кабинете, потому что спальня пахла Соней, и на кресле так и лежал брошенный впопыхах её халатик.
Всё чаще перед ним всплывало одно-единственное решение. Айк обдумывал его, но уже видел, что выхода нет. Он не лгал, когда говорил, она для него дороже жизни. Ему казалось естественным отдать жизнь ради неё и щенков. Он знал, что Соня получит свободу и возможность спокойно растить детей только в случае его смерти. Пока он жив - он остаётся вожаком стаи, выборы нового невозможны, потому что он сильнейший. С его смертью будет избран новый вожак, у которого своя пара и свои дети. Она не будет о нём горевать, а, наверно, вздохнёт с облегчением. Он так и не смог добиться ответной любви. Привычка, может быть - симпатия, но и только.
Айк решил, что смерть в огне будет чистой. Соседи не пострадают, потому что их дома находятся далеко. А дом, где он, не смотря ни на что, был так счастлив, умрёт вместе с ним. Всё равно Соня не будет в нём жить, так зачем бередить в ней тягостные воспоминания?