Стиснув зубы, Айк набрал знакомый номер. Заместитель ответил не сразу: - Айк? Что случилось? - вожак глянул на часы: половина третьего ночи. Он досадливо сморщил нос:
- прости, что разбудил. Я уезжаю. Стая и контора опять на тебе.
- Уезжаешь? Куда? Что-то прояснилось?
- Нет, потом расскажу. Пришли в Красноярск, ко мне в гостиницу “Огни Енисея” кого-нибудь из моих ребят. Не тяни, пусть утром выезжает.
- Хорошо, Айк, сделаю.
- Ну, до связи. Извинись за меня перед Айнур, что разбудил.
- Айк, ты куда собрался? - Марфа Петровна в халате, накинутом на ночную рубашку, стоя на пороге кухни морщилась на ярком свету.
- Я в Красноярск, Сергей остаётся за меня. Когда вернусь - не знаю. - Он подхватил небольшую дорожную сумку и по внутренней лестнице спустился в гараж. Через несколько минут чёрный джип мчался по дороге среди сонной тайги.
ГЛАВА 19.
Удовлетворённо вздохнув, Соня отняла от груди спящую дочку и осторожно положила её в кроватку.
- И ты ложись, пока они спят, - Анна Витальевна положила на диван подушку, и Соня устало прикрыла глаза. Ночью им с матерью пришлось нелегко. Сегодня малышки спали беспокойно, часто просыпались, кряхтели и хныкали, а утром началось потепление.
- Это в связи с перепадами давления, - сказала Анна Витальевна, - младенцы очень чутко на это реагируют, так что будь готова.
- Ой, мама, что я буду делать, когда ты уедешь! - Соня боялась даже думать, как она останется с детьми одна.
- Может, домой поедешь? - мать с тревогой смотрела на неё. - Этого… давно не видать, надоело, наверно. Да и у бабушки не показывается. Я за вас очень беспокоюсь, да и папа весь извёлся. Поедем, Соня?
- Нет, мама, - девушка грустно усмехнулась, - ничего не кончилось, он не оставит меня в покое. А уж если узнает о детях, то и вовсе приложит все силы, чтобы увезти нас в Междуреченск.
- так, Соня, может это и не так плохо? - Анна Витальевна неуверенно смотрела на дочь, - отец же всё-таки, и тебя любит, как говорит? Как ты будешь жить одна с двумя малыми детьми, далеко от нас, без денег - не представляю. Мы с папой там с ума сойдём, думая, каково тебе тут живётся!
Соня задумалась, представив, насколько легче ей жилось бы с Айком. В глубине души она призналась себе: ей не хотелось, чтобы он забыл её. Но она с возмущением отвергала предположения Аллочки, что влюблена в оборотня, иначе чем объяснить то, что девушка вновь и вновь вспоминала его?
- Соня, - мать озабоченно наблюдала за ней, - может, хоть попросишь у него денег? Тогда можно было бы нанять няню.
- Мама, ты что!? Мне легче умереть, чем деньги у него просить!
- Послушай, сейчас не до гордости. Ты слишком уязвима, а мы с папой мало что можем сделать. Ты сама сказала, что он предлагал помощь. Конечно, решать тебе, но Айк не показался мне законченным подлецом, да и бабушка хвалит его, жалеет, что так всё неладно у вас вышло.
Девочки родились в последних числах ноября. Анна Витальевна угадала - приехала накануне, и из роддома Соню с дочерьми забрала, не пришлось той в одиночестве домой отправляться.
Соня не могла насмотреться на малышек. Они родились не маленькие, по три килограмма каждая. Молока у неё было много, дочерям хватало. Она назвала их Ольгой и Надеждой. В первое же кормление Соня напряжённо вглядывалась в крошечные личики, но не видела в них ничего общего с оборотнем-отцом. Она решила, что будет легко их различать: даже сейчас, при общем внешнем сходстве, они казались ей, одновременно, и разными. Оленька имела серьёзное выражение лица. насупленные бровки и редко плакала по пустякам. Надюша постоянно улыбалась, смешно морщила носик, но и частенько куксилась, хныкала, требуя, чтобы её взяли на руки.
Несмотря на помощь Анны Витальевны, к концу дня Соня валилась с ног от усталости. Помимо детей имелась ещё и работа, от которой ей не хотелось отказываться.
Дочерям исполнился месяц. Через две недели Анне Витальевне нужно было выходить на работу, потому что истекал срок её дополнительного неоплачиваемого отпуска. Они с Соней тщательно продумали всё, что нужно сделать до её отъезда: закупили продукты и кое-какие медикаменты, памперсы и, на будущее, самые маленькие колготки, всякую необходимую мелочь.