– Да и с Галкой он побольше бы пообщался, а то уж забыл наверное, как дочь выглядит – все о своем думала Света.
– Здорово – обняла подругу Лида. – Решено.
– Да, наверное, решено – не переставала грустить Светлана. Неудавшийся брак, которым закончилась первая любовь, лежал печально на сердце.
Глава 13
После Лидиного отъезда Виталий с удвоенной силой отдался работе. Все проблемы, если за них хорошо взяться, рано или поздно решались. Первым делом они с верным Сергеичем составили список необходимых материалов для ремонта. Затем проштудировали всю рекламу в газетах и, обзвонив все торгующие точки, выбрали те места, где было дешевле. Покупать поехали с местным плотником дядей Колей. Был он мужчина неразговорчивый и нерасторопный, но свою работу знал, и материал выбирал основательно. Еще одной чертой дяди Коли была скупость. Торговался он, что называется, «до умру». Самые первые частники, робко появившиеся на строительных рынках, сами еще не до конца верившие в рыночную экономику и свою смелость, желая заполучить покупателя, сдавались почти без боя. Денег истратили меньше предполагаемой суммы. Желая порадовать Людей, Виталий купил все необходимое для комнаты отдыха. Ремонт делали своими колхозными силами. Дядя Коля за главного специалиста. У него в подмоге еще трое мужчин, работавших раньше на стройке, а теперь оставшихся не у дел. Работа шла споро. Новая крыша. Новые рамы в окнах. Полный внутренний ремонт. Санитарная комната с горячей водой. Комната отдыха с телевизором. Благоустройство прилегающей территории. Все эти перемены делали ферму просто неузнаваемой.
– А все говорят, у государства денег нет – судачили любопытные приходившие посмотреть на эти перемены.
– Так коммунисты зажимали деньги. Видимо правильно их спихнули – подхватывали пришедшие за молоком.
– Да не в этом дело – спорили третьи. – Начальника хорошего прислали из самой Москвы. Человеческий фактор.
Виталий успевал везде. И материал завезти, и транспорт обеспечить, и работников добавить, и бумаги оформить. Сотрудники за глаза называли его «Фигаро».
– Почему «Фигаро»? – спрашивал он у доярок.
– Как почему? Слышал, чай, как в опере поют – «Фигаро там, Фигаро тут». Вот и ты у нас вроде бы здесь, а не успеешь и глазом моргнуть, а ты уже там.
Глуховатый Сергеич, не знакомый с оперным искусством, сердился:
– На себя поглядите. Сами вы фиги. Парень вон как взялся. Диво просто, как у него все получается. А вы его фигой дразните. Я вам, как старый начальник, запрещаю эти обзывания. Поняли?
От злости он топал ногой и грозил поднятым вверх пальцем. Глядя на сердито выпученные глаза и на искривленные косой гримасой губы, а пуще всего на вытянутый палец с желтой от табака кожей и отбитым черным ногтем, доярки смеялись еще больше. Виталий смеялся вместе с ними. Сергеич, видя, что угроза разлада в коллективе отсутствует, успокаиваясь, переходил на текущие проблемы.
– Вот я сейчас в конторе был. Бабка за трахмалом посылала в сельпо. Вот я заодно и зашел узнать, когда деньги на зарплату дадут. Так вот, Танька счетоводка, вертихвостка окаянная, сказала, что распоряжениев про вас нет. Виталя, может у тебя получится деньги с них выбить. Запасов не имеем, а как все дорожает, страшно думать. Пока деньги совсем не обесценились, надо бы их получить.
Сергеича поддержали доярки. Проблемы были общими для всех.
К радости Виталия Руслан Николаевич последнее время проявлял очень большое внимание к делам на ферме. Помогая во всем, что от него зависело. Даже помог с приобретением новой сенокосилки. После их разговора о зарплате, вопрос сразу же решился к великой радости работников.
– Ох, повезло нам с тобой, паря. А на свинарнике деньги уж четыре месяца задерживают. Старуха моя там работает. А получать не получает – делился семейными проблемами Сергеич.
Виталия все чаще посещало чувство удивления. Удивляло то, что он так резко смог изменить свою судьбу, и перемены эти принесли ему только радость. Он радовался и вместе с тем удивлялся, что у него все получается. Он вспомнил тот день, когда впервые увидел ферму. Страх первых дней сейчас казался ему смешным. Он удивлялся тому, что раньше он мог жить, не зная Лиду и никого не любя. Прежняя жизнь сейчас казалась ему серой и однообразной. Он звонил своей сестре Марине в Москву и рассказывал о том, как сейчас живет. Она молчала. «Не верит» – думал Виталий. На сестру он не обижался и, чтобы вселить уверенность в его слова, просил приехать. Он чувствовал, что вот сейчас он по-настоящему повзрослел. Ответственность за серьезное дело и за свою любовь сделали из него мужчину.