Вечером, проводив гостя, Смекалов долго сидел под липой. Домашние его не беспокоили. Он так и сидел за неубранным столом. Мысли были не веселы. Будущий компаньон вызывал не только сомнения, но и явную неприязнь. Все его поведение выдавало человека наглого и недалекого. Выхода у Смекалова не было. Только с помощью этого грубияна могла осуществиться его задумка о приватизации в свою собственность фермы крупного рогатого скота, а попросту коровника.
В стране полным ходом шла передача государственного имущества в частные руки. Именно передача, а не продажа. Стоимость, как правило, была сильно занижена. Бесплатная передача тоже имела место быть. Назначенную сумму будущие владельцы, конечно, выплачивали, но процесс этот был настолько хаотичным и сомнительным, что о справедливости не стоило даже заикаться. Все было отдано на волю случая и решения самых разных, порою малокомпетентных, людей. Общие правила, конечно, были, но они нарушались с такой легкостью и безнаказанностью, что препятствием не были ни для кого. Считалось, что правила эти общедоступны. На самом деле основная масса населения ни о чем не была информирована. Узнавалось все, как правило, даже не сразу после сделки, а через какой-то промежуток времени. И только когда основные активы страны первой волны приватизации были разобраны, очередь стала доходить и до более мелких объектов. Таких как магазины, пекарни, мелкие фабрики и заводы, в том числе и колхозы. Это был звездный час чиновников и руководителей всех рангов и мастей. Производственные активы было разрешено выкупать коллективами, на основе работающих в данный момент сотрудников. Везде это было по-разному. Переносов было полно, но основной принцип в большинстве случаев соблюдался.
В колхозе «Красный Флот» пока все было тихо. Информация людям не представлялась, но руководству района уже были известны сроки, на которые это мероприятие назначалось. Остаться руководителем колхоза у Руслана Николаевича шансов не было. Популярностью и любовью у земляков он не пользовался. Именно эта безысходность положения заставила его согласиться на предложение главного силовика района о выкупе коровника на равных паях. Скоротечко гарантировал благополучный исход этого дела. Убедительно рассказывал о своих возможностях и связях. В конце предупреждал, что надо торопиться, чтобы на момент приватизации всего колхоза коровник уже не был бы в его, т.е. колхозной собственности. Получить его в свое частное владение было очень заманчиво. Воображение рисовало в мечтах современный молочный комплекс наподобие тех, что он не раз видел в репортажах из зарубежных стран.
Сначала можно просто продавать сырое молоко. А дальше как знать? Можно и расшириться. Создать какое-то производство по переработке молока. Кефир, творог, сметана, сыр – это же большая часть питания всего населения. Это то, что нужно всегда. То, что всегда дает прибыль. В случае удачи эта сделка открывала большие перспективы. Ради них, этих перспектив, можно было стерпеть и более неприятные условия, чем мало симпатичный компаньон.
Приближался ответственный момент. Все шло по плану и даже лучше. Беспокоиться не было причин, но покоя у Смекалова не было.
Глава 15
Мать Виталия всю жизнь проработала в бухгалтерии. Виталий помнил, как перед сдачей отчетов и балансов она забирала из школы сына, и они вместе шли не домой, а опять на работу. Там мальчишке давали карандаши и бумагу, и он сидел, рисовал да пил чай с печеньем. Мать в это время обсуждала свои рабочие дела, пытаясь устранить мешавшие им проблемы. Иногда они спорили и даже сердились друг на друга. Ребенок, конечно, ничего не понимал, но то, что бухгалтерия – это деньги, а деньги – это очень важно, он усвоил с юных лет. Позднее мать частенько объясняла основы учета, необходимые в жизни то сестре, то ему.
С ведением денежных документов у Виталия никогда не было проблем. Начиная работать на ферме, он прекрасно понимал, что мало сделать ремонт и обеспечить скот кормами. Мало получить молоко и мясо и сдавать его на приемный пункт. Надо еще все учесть, все расписать и отчитаться. Сейчас парень с благодарностью вспоминал мамины уроки и наставления и старался делать все так, чтобы там, на небесах, она видела, что у него все правильно.
Порядок отчетов установил сам Руслан Николаевич. Все документы по ремонту необходимо было сдавать лично ему, директору. Остальное сдавалось прямо в бухгалтерию колхоза. Смекалов все бумаги по ремонту держал у себя, подальше от любопытных. К концу квартала необходимо было их сдать, чтобы расходы вошли в квартальный отчет. Он подшил все документы в папку, а на титульном листе приклеил бирку с надписью «свиноферма», дабы не иметь лишних вопросов от работников бухгалтерии. Папку в конце квартала он отдал счетоводу Тане. Руслан Николаевич рассчитал так: