И еще. Встречаются останки шелни не старше тридцати лет. Окаменевших останков шелни вообще нет.
А вот и вторая сказка (записанная в первый день).
Как шелни превратился в дерево
Рассказывают так.
Была женщина — не шелни, не скоки и не лягушка. Она была небесная женщина. Однажды она пришла с ребенком и села под деревом шелни. А когда встала, оставила своего ребенка — он в это время спал — и по ошибке взяла ребенка шелни. Потом пришла женщина шелни за своим ребенком и посмотрела на него. Она не поняла, что в нем не так, но это был ребенок небесных людей.
— О, у него розовая кожа и плоские глаза! Как это возможно? — спросила женщина шелни. Но она взяла ребенка, и он жил с нею, и все забыли о разнице.
Никто не знает, о чем подумала небесная женщина, когда принесла домой ребенка шелни и посмотрела на него. Тем не менее ребенок остался у нее и вырос, и стал красивей всех небесных людей.
А потом, когда ему исполнился год, молодой шелни ушел в лес и сказал:
— Я не чувствую себя небесным человеком. Но если я не небесный человек, то кто я? Я не утка. Я не лягушка. И если я птица, то какая? Ничего не остается. Должно быть, я дерево. В этом есть смысл. Мы, шелни, действительно немного похожи на деревья.
И вот шелни выпустил корни и отрастил кору, и очень старался стать деревом. Он перенес все трудности жизни дерева. Его грызли жуки и гобню. Его листву поедали скот и кром. На него нападали улитки и оскверняли безымянные животные. Больше того, от него отрубали части на костёр.
Но он все время чувствовал, как музыка флейт ползет по нему от пальцев ног под землей до волос, и знал, что именно эту музыку он всегда искал. Это та самая музыка, которую вы слышите сейчас.
Потом птица рассказала ему, что он на самом деле не дерево, но для него было уже поздно. Его братья, сестры и родители живут в норе под корнями, сказала птица, и если он перестанет быть деревом, у них не будет дома.
Это дерево, в корнях которого наше логово, то самое, в котором мы сейчас. Это дерево — наш брат, который потерялся и забыл, что он шелни.
Так всегда рассказывают.
Удивительно, как сильно Холли стала походить на шелни на второй день. Ростом она едва ли выше них. Я никогда не осознавал, какая она маленькая. Да, конечно, она начинала походить на любое существо, которое мы с ней изучали. Холли настаивала, что шелни разумны, и я почти согласен с ней. Но параграф из руководства по этой планете против нас:
— «…тенденция приписывать шелни разум, которым они не обладают, возможно, связана с их необычным сходством с человеком. Лабиринт они проходят гораздо хуже грызунов. Засовами и застежками овладевают хуже земных енотов и роджонов с астероидов. В овладении инструментами и в способности к мимикрии много уступают обезьянам. По инстинкту самосохранения и способности прожить стоят ниже свиньи или харзла (способность сохранять индивидуальный или коллективный опыт — при. пер.) примерно на уровне черепах. В их „речи“ отсутствует правдоподобие, которое есть у попугая, а их „музыка“ по уровню ниже, чем у насекомых. Их них получаются плохие сторожа и пугала. Похоже, что запрет на употребление их в пищу плохо обоснован. Хотя один из ранних астронавтов выразился так: „А на что еще они годятся?“»
Что ж, приходится признавать, что шелни не так умны, как крысы, свиньи или харзлы. Но я, несомненно под влиянием Холли, чувствую склонность к ним, какую не испытывал к крысам, свиньям, воронам или енотам. Но не бывает существ беспомощней шелни.
Как они умудряются выжить? У шелни много разновидностей песен, но никаких романтических легенд в нашем смысле. Их сексуальные отношения либо абсолютно бессознательны, либо крайне скрытны.
— Не понимаю, как они размножаются, Винсент, — сказала Холли на второй день (это было вчера). — Они здесь, значит они каким-то образом родились. Но как эти застенчивые и легкомысленные трехлетки умудряются это сделать? Ни в их легендах, ни в обычаях я ничего не нахожу. в легендах все их дети подкидыши. Они рождаются или находятся в чернике — это мой перевод их слова спионам. Или — в других циклах — их находят под рябиной или на огуречной грядке. В обычном смысле мы должны считать их плацентарными и живородящими. Но можно ли применять обычный здравый смысл к гоблинам? У них также существуют легенды, что они грибообразные и, подобно грибам, вырастают из земли за ночь. И если женщина шелни хочет ребенка, она должна отыскать грибной побег скоки и посадить его в землю. И тогда на следующее утро и нее будет ребенок.