Сбоку послышался женский голос.
— Очнулся?
Астид вздохнул. Выдох вырвался вместе со стоном — в плече словно шевельнулось что-то чужое, горячее и острое.
— Лежи тихо.
Астид согласно промычал и открыл глаза. В тусклом сумраке надним нависло белое облако. В его глубине оформилось лицо. И Астид, проморгавшись, разглядел, что белыми были волосы склонившейся над ним женщины. Кипенно белыми, густыми, сплетенными в тяжелую длинную косу, перехваченную серой лентой.
— Вода? — спросила женщина на всеобщем с сильным акцентом.
Астид согласно моргнул. Она села рядом и поднесла к его губам чашу с водой. Он медленно пил, рассматривая беловолосую с возрастающим удивлением. Поившая его девушка несомненно была полукровкой — наполовину человеком, наполовину эльфом. Голубые глаза на овальном лице смотрели сочувственно, с чуть заметной насмешкой. Платье из грубой шерсти с глухим воротом и длинными рукавами стягивал на тонкой талии латаный передник. Астид напился, благодарно моргнул. Она поднялась и поставила чашу на стол.
— Нира, — произнесла, ткнув себя в грудь.
— Астид, — прошептал полукровка.
Рану под ключицей снова остро кольнуло. Астид повернул голову, скосил глаза. Ему показалось, что под повязкой, охватывающей плечо, что-то шевельнулось. Дотянувшись левой рукой до бинтов, он приподнял их и обмер — в ране копошились красно-белые личинки. Одна сунулась глубже, и внутри снова кольнуло.
— Твою ж…! — просипел он, стянул повязку и принялся выковыривать из раны мерзостных тварей. — Пошли прочь!
Его движение заставило личинки больно впиться в плоть и сжаться.
— Эй, эй! — подскочила к нему Нира. — Нет!
— Они меня жрут! — в панике выдохнул Астид, судорожно корчась и сбрасывая с себя красно-белые комочки.
— Они лечат! Дурную кровь сосут, грязь грызут и слюнявят!
— Что делают?! — дико взглянул на неё Астид. — Слюнявят?
— Клеют твою рану! Не трогай! — она несильно ударила его по руке. — Долго было их собрать!
— Какое варварство, — простонал Астид, нерешительно опустив руку. Как только он успокоился, личинки разогнулись и снова закопошились на его теле.
— Хорошо, — подмигнула Нира, поправляя повязку. — Рука первый лечат. Потом нога.
Астид попробовал приподняться и не смог — правая рука не слушалась совсем. Усилие отозвалось болью в спине и затылке, потемнело в глазах, а к горлу подступила тошнота. Когда круговерть в глазах утихла, он осторожно осмотрелся. Всё убранство состояло из множества цветных подстилок, раскиданных вдоль глиняных стен, пары небольших сундуков, и ковра в середине помещения. Старая овечья шкура щекотала голую спину Астида. Сверху была наброшена такая же шкура, прикрывая тело от колен до подмышек. В открытое окно виднелись ветви дерева с широкими листьями, освещенные алыми лучами солнца. Над очагом, обложенным закопченными булыжниками, на треноге висел котел, в котором что-то побулькивало. Пахло лежалым тряпьем, несвежим телом и горелым луком. С соседней подстилки, выпятив нижнюю губу и сложив на груди руки, на Астида оценивающе пялился безногий старик с лысой головой и седой редкой бородой. Рядом с его ложем стояла тележка на колесах, на ней — два чурбачка с рукоятками. У изголовья располагался низкий верстак, на котором в беспорядке валялись куски кожи, мотки дратвы, и кое-какой инструмент. Ящик обок верстака был доверху наполнен старой обувью.
— Как я тут оказался? — Астид отвел глаза от неприятного типа и взглянул на Ниру.
— Я нашла тебя. Ты полз голый, в крови. Звал: «Коняз, коняз», — она хохотнула, показав белые зубы. — Гриф ел тебя. Братья не хотели брать. Но мне ты нравился, я их просила. Козу там резали, тебя сюда несли. Отецругался — дохлый чужак в дом несли.
— И давно?
— Три дня сегодня. Ты спал.
— Спасибо, — Астид взглянул на Ниру с признательностью.
Она сидела на подушке рядом, заложив руки за спину, и покачиваясь. Кончик белой косы мёл глиняный пол у её ног. Астид вздохнул, укусил губу. Терпеть больше не было сил.
— Нира, мне кое-что нужно…
— Сейчас горшок дам, — живо откликнулась она.
Астид вымученно прикрыл глаза. И широко распахнул их, почувствовав уверенное прикосновение чужих пальцев к интимной части тела и холод глиняного горшка у бедра.
— Лей, — усмехнулась Нира.
— Я так не могу, — простонал полукровка. — Уйди, я сам.
— Сам не можешь, — покачала она головой.
— Помоги мне встать, — Астид попытался приподнять верхнюю часть туловища, опираясь на локоть левой руки.