Жена. Она и сейчас в центре, как тогда!
Лотта. Только есть разница: теперь никто не стремится к Богу. Женщина стала для мужчины самоцелью.
Жена (причесывая волосы). Вы что, проповедуете по поручению церкви?
Лотта. Да нет.
Жена. Может, все-таки да?
Лотта. Я вот думаю, как это вы можете удовлетворяться Саарбрюккеном?
Жена. А я и не удовлетворена. Напрасно вы обо мне так думаете.
Лотта. Вами должен восхищаться весь мир.
Мужчина следит попеременно за женой и за Лоттой, будто теннисный судья за мячом. Он хмыкнул и покачал головой.
Жена. Каким образом? Ринуться в путь с детьми в чемоданах?
Лотта. Кто не показывает себя свету, тот увядает. Пройдитесь по комнате, прошу вас. Для меня.
Жена. Предпочитаю, чтобы меня спокойно рассматривали анфас.
Лотта. Вы прячете какой-нибудь изъян?
Жена. Нет у меня изъянов. Просто сейчас на мне нет подходящих туфель. Я еще не решила, что надеть. Какие же туфли? Эгберт, ты какой костюм наденешь? Сегодня выходной.
Муж. Я? Может, в бледную полоску?
Жена. Старый, в бледную полоску? Тогда к нему подходит… К такому костюму я могу надеть только старое гладкое платье от «Бризоли…»..
Муж. Зачем? Давай лучше я буду подстраиваться под тебя. Может быть, мне лучше надеть…
Жена. Синий «фреско».
Муж. Как скажешь.
Жена (хлопает в ладоши). Так, прекрасно! А я, наконец, попробую шелковый блейзер от «Диора».
Лотта. Ну, пройдитесь же немножко. Прошу вас, пройдитесь хотя бы в чулках. Ну, идите! Вот так. Теперь и ноги видны.
Женщина прохаживается, меняя походку и жесты.
Не надо так, не тяните шаг, быстрее! Тип-топ… Тип-топ… Тип-топ! Такая походка вам идет больше. Люкс! Когда я немного прищуриваю глаза, вы отдаляетесь и превращаетесь в загадочного идола… С ума сойти! Спасибо, очень хорошо для воспоминаний. Пройдитесь туда и обратно! Чего вам не хватает, так это многих тысяч восторженных людей, которые бы вам завидовали. И еще вам не хватает подмостков, банкетов, тет-а-тета на высшем уровне!
Жена. Да, это мой мир!
Лотта. И больше ничего не надо!
Жена. И больше ничего.
Муж (громко). Вы, по-моему, заболтались!
Жена (Лотте). Очень любезно с вашей стороны. Я чувствую себя снова хорошо. Ваша ободряющая оценка через окно подействовала лучше гимнастики. (Села на стул перед зеркалом.)
Лотта. А теперь давайте подберем подходящие туфли!
Жена. Эгберту не нравится. В его фирме только трое служащих. Весь экспорт обеспечивают четыре человека. Наша семья из четверых живет на это, но в последние пятнадцать лет мужу ни на что не оставалось времени — когда тут знакомиться со страной и людьми.
Лотта. Туфли надо подобрать умело. И потом украшения. Вид всегда должен быть на уровне. Шляпы, накидки, капюшоны, шарфы!
Жена. Теперь я попросила бы вас прекратить фокусы-покусы.
Лотта. Надеюсь, мы стали немного ближе.
Жена. Да, появилось еще одно лицо в Саарбрюккене, с кем надо раскланиваться.
Лотта. Как это? Что ты подумала обо мне? Что же я, аферистка какая-нибудь? Втираю тут очки?
Жена. Ну, что-нибудь в этом роде.
Лотта. Да нет же. Просто у меня такая манера. Стараешься на незнакомых людей произвести впечатление, лезешь вон из кожи. Просто я очень хотела познакомиться.
Жена. Что мне известно про вас, кто вы такая? Я не хотела бы влипнуть в глупую историю. Конечно, твоя манера очень мила, но ее хватит на неделю, не больше.
Лотта. Я достаточно свободна и могла бы внутренне импонировать…
Жена. Ну, а я — это моя семья. Я не ищу контактов с чужими людьми.
Лотта. Так мне и следует понимать?
Жена. Придется.
Лотта. Но новым знакомым всегда есть что рассказать друг другу.
Жена. Мы не знакомы. (Встает, подходит к окну, чтобы закрыть его.)
Лотта. Ты!.. Не надо. Я интересуюсь изобразительным искусством, чтением, языками, международной жизнью! Не надо! Мне хочется послушать, как разговаривает твой ребенок.
Жена. У меня не один ребенок. У меня две дочери: Тереза и Мартина. (Закрывает окно и задергивает гардину.)