Ассистент. Лишь бы «Стория» не разочаровала.
Ассистентка. Что ты говоришь?
Ассистент. В предисловии много чепухи.
Ассистентка. В «Стории»? Этого нам еще не хватало. Не дай, Господи, если и в этой книге окажется бред. Опять мы оба окажемся в дураках.
Комната. Окно закрыто. Крепкий пожилой мужчина в расстегнутом плаще ходит взад-вперед. Лотта появилась в дверях с портативным телевизором и папкой.
Лотта. Оказывается, ты здесь! Ух! Тебя не так легко разыскать. (Ставит телевизор и кладет папку, снимает пальто и, тщательно сложив, держит его на руке.)
Мужчина продолжает ходьбу.
Ты работаешь здесь? Мой привет по радио ты слышал? Я заказывала поздравления и «Танец с факелами» Мейербера{16}. Не слышал?.. У тебя все в порядке, Пауль? Как работа? Какие-нибудь неприятности?
Пауль (резко остановился). Чего тебе надо?
Лотта. Мне нужны деньги.
Пауль. Убирайся отсюда.
Лотта. Тогда мне нужен развод.
Пауль. Можем обойтись и без развода.
Лотта. Я не могу обойтись. Если я пойду учиться чему-нибудь новому, мне, как одиночке, будут платить стипендию. От тебя же я ничего не получаю. Хочу изучать иностранные языки… Как обстоят дела с политикой? Здесь нет газет? Когда-то ты повторял: «Опасность войны, опасность войны…». Помнишь? Но пока сохраняется мир. Знаешь, я часто вспоминаю о том, что ты говорил… Прекрати расхаживать! Что ты мечешься по комнате? Что ты себе думаешь? Стой же! Ты зверь, Унданк. Когда ты мечешься, я чувствую себя как в клетке. Стой спокойно! Стой! (Очень громко.) Когда ты по вечерам ложишься спать, ты?!
Пауль остановился, пристально смотрит на нее.
Ты мне совсем не писал. Ты не написал, должна я прийти или нет.
Комната с маленькой палаткой{17}. Пауль вталкивает Лотту, закрывает дверь и запирает ее снаружи. Лотта в испуге останавливается перед палаткой, надвигающейся на нее. Бежит к стене, прикрывая голову рукой. «Палатка» следует за ней. Спустя некоторое время…
Лотта. Бернд?
«Палатка» приближается к ее ногам, Лотта оборачивается.
У Бернда, моего брата, была такая же палатка, как у тебя. Ты мальчик или девочка? У нас дома — или это было позднее у Ротов на углу? — где он разбил палатку под обеденным столом. Я сказала тогда: «Бернд, я туда не войду». «Нет, — сказал он, — ты должна! Это экспедиция. Там внутри мы находимся на Нанга Парбате, самой высокой вершине Гималаев, и ты замерзнешь, если останешься на улице…». «Хорошо», — говорю я… но о том, что было потом, я могла бы тебе рассказать только, если бы ты был девочкой. Но ты же не девочка? (Подбегает к двери, пытается ее открыть; «Палатка» медленно следует за ней.) Оставь меня в покое! Убирайся вон! Тебе бы в вермахте служить! Пошел отсюда! (Наступает на палатку, та отклоняется в сторону. Лотта становится на колени и ощупывает тело в палатке.) Ты же там задохнешься… А ты вовсе не такой маленький. Вовсе не маленький.
Дверь открывается. Входит Инга, женщина в платье, закрытом до подбородка.
Инга. Вы можете въезжать, когда захотите. Старик вчера умер.
Лотта. Какой старик?
Инга. Старик с первого этажа, который никогда не знал, надо ли здороваться. Я думаю, он хотел оставить здесь только свое последнее говно. Он въехал только затем, чтобы подложить нам в комнату свое последнее говно.
Лотта. Как вы можете так говорить о покойнике!
Инга. Старая вонючка остается старой вонючкой. Такого смерть не делает интересней. Пойдемте. Я покажу вам комнату. Меня зовут Инга.
Лотта. Инга… скажите, кто прячется там в палатке?
Инга. В палатке живет дочь Клариссы.
Лотта. Девочка!
Инга. Кларисса с Юргеном Шойером уехала в Голландию. Сбежала, пфф… А девочку оставила здесь, потому что знала, конечно, что мы о ней позаботимся. Но она спряталась. Она страшно подавлена.
Лотта (направляясь к палатке). Малышка!
Инга. Не надо. Оставь ее. Она не ребенок. В семнадцать она не такой уж ребенок. (На выходе.) Она только что нажралась до отвала и потому боится вылезать из норы…