Девушка. Ай… ой.
Парень останавливается, поворачивается. Девушка тоже стоит.
Парень. Ну, что еще? Пойдем опять домой, что ли? Ты, наверное, притворяешься со своим мочевым пузырем. Хочешь, чтобы я не попал на процессию. Ну что, пойдем домой?
Девушка. Не.
Парень. Что ж у тебя, камни в пузыре? Откуда они? Пойдем домой.
Девушка. Не.
Парень. Но и в процессии тебе нельзя участвовать. Там ты все время будешь от меня отставать.
Девушка. Я пойду со всеми вместе.
Они идут дальше, вправо. Лотта вышла из подъезда, стоит, опершись на дверь. Лицо у нее заплаканное.
Домофон (голос Мегги). Лотта-Котта! Ты меня слышишь? Лотта-Котта?
Лотта. Что?
Мегги. Какая ты, прямо…
Лотта. Как ты поступаешь со мной? Как?
Мегги. Ты такая… неспокойная.
Лотта. Ты что, не видишь, я же стараюсь…
Мегги. Такая нервная. Ты и пришла нервная, и сидела здесь на скамеечке нервно.
Лотта. Я же тебе рассказываю, а ты твердишь: нервная. Я стараюсь, как бы не заснуть, а ты заладила свое… Мало в тебе участия, Мегги! Я села на твою неудобную скамеечку для ног, где и сидеть-то как следует нельзя, рассказываю, ни разу не запнулась… и не заснула.
Мегги. Но выглядело это так, будто ты вот-вот уснешь.
Лотта. Куда мне идти спать?
В глубине играет шахтерский оркестр на процессии.
Мегги. А твои рисунки очень хороши.
Лотта. Да. (Смотрит в папку.)
Мегги. Особенно удался портрет Пауля.
Лотта. Да.
Мегги. В школе ты была первая по изо.
Лотта. У меня умелые руки.
Мегги. Да, очень.
Лотта. Теперь хочу заняться изучением иностранных языков.
Мегги. Языки — это интересно.
Лотта. Если б у меня был оформлен развод, я получала бы деньги от государства.
Мегги. Стипендию.
Лотта. Да, стипендию. Может быть, мне все-таки можно подняться наверх, Мегги?
Мегги (после некоторой паузы). Мне как-то не по себе.
Лотта. Ну, конечно, я понимаю.
Мегги. Ты надолго в Эссен?
Лотта. Я проездом на остров Зильт{18}.
Мегги. На Зильт? Ты там проводишь отпуск?
Лотта. Нет. Я хочу заехать к брату в Хернум. К Бернду.
Мегги. Ах, к Бернду, маленькому.
Лотта. Он уже давно стал зубным врачом и женился на дочери зубного врача в Хернуме.
Мегги. Какая ты была маленькая в семь лет, когда я клялась тебе в вечной дружбе. Я тогда положила свою ручонку тебе на сердце.
Лотта. О, Мегги!
Мегги. Мы тогда ходили с тобой в старинный замок… вечная дружба!
Лотта. Да! Да! Точно, ходили на экскурсию. Наконец-то, ты вспомнила. А то все забыла.
Мегги. Теперь у тебя пышная грудь, на том месте, куда я клала свою ручку при клятве.
Лотта. У меня совсем не пышная.
Мегги. Не скажи.
Лотта. Вот у тебя действительно — полная.
Мегги. Не так уж…
Лотта. Мегги…
Мегги. Полные груди, тяжелый сон.
Лотта. У тебя к тому же длинные руки.
Мегги. А ты будешь храпеть, когда заснешь!
Лотта. Ты — длиннорукая, я не храплю во сне. Я сплю спокойно.
Мегги. Длиннорукая! Жалеешь? Хочешь сложить про меня смешной стишок? Чтобы не говорить, что я жирная? Будто ничего не увидела, не заметила, на каком стуле я сижу?
В глубине сцены над процессией взлетают в воздух шляпы, жилеты, воздушные змеи.
Лотта. Нет.
Мегги. Попробуй, сложи про меня стишок.
Лотта. Нет.
Мегги. Сложишь — пущу тебя наверх.
Лотта. Не могу.
Мегги. Сочини, поднатужься! Если будет удачно, отдам тебе мою кровать и спи в ней.
Лотта (после паузы). У твоего лица нет выраженья, ему выраженья не хватает.
Мегги. Это не шутка.
Лотта. Почему же?
Мегги. Чего это у меня на лице не хватает?