Лотта. Очень даже могу.
Альф. Откуда у тебя эта старая куртка и санки?
Лотта. Ах, эти вещи: они всегда при мне.
Альф. Неправда, ты врешь. Тебе доставили их. Откуда? От портье из дома?
Лотта. Да. Они всегда со мной.
Альф. Покажи мне письмо, Лотта.
Лотта (передает письмо). Вот письмо.
Альф. «Дорогой Пауль… снова наступил май. На деревьях распустились почки. И я снова втюрилась, на этот раз в одного бургомистра. Люблю его всем сердцем. Прошел еще один год, а моя судьба остается нерешенной. Не я виновата в том, что зеленый росток в нашей комнате засох. Сама я, как и положено вьющимся растениям, ползу вниз. Остаюсь навсегда твоя Лотта Филодендрон».
Лотта. Вместо слова «сердце» можно было бы употребить слово «единорог». Люблю от всего единорога…
Альф (смотрит на письмо, кивает). Хм, а кто этот бургомистр?
Лотта. Ты.
Альф. Почему ты называешь меня бургомистром?
Лотта. Потому что ты руководишь населением.
Альф. Но я этим не занимаюсь.
Лотта. О, я все разузнала: ты — бургомистр.
Альф. И как же ты все разузнала?
Лотта. Это же — Саарбрюккен, к тому же чувствуется по твоему голосу.
Альф. Я не бургомистр. Здесь городской отдел строительства, а я в нем служащий. Я даже не городской советник по строительству. Понимаешь?
Лотта. Да.
Альф. А теперь можешь ты стать благоразумной? Это же ужасно! Так не пойдет. Ты должна переписать свое письмо. Вначале подумай, что ты хочешь сказать, а потом пиши.
Лотта. Я хочу получить развод.
Альф. Но в письме об этом не сказано ни слова.
Лотта. Пауль меня поймет.
Альф. И потом, что это значит: «втюрилась»? Такого слова в нормальном языке нет. Надо сказать: «полюбила» или «он мне понравился». Может быть, лучше — второе.
Лотта. Пауль знает, что значит «втюрилась».
Альф. Далее. Ты пишешь: «зеленый росток засох». Не лучше ли сказать: «увял»?
Лотта. Он не увял, а совсем засох.
Альф. Ужасно. Произвольно обращаешься со словами и притом сочиняешь просительное письмо! Придется тебе переписать заново. Вначале хорошенько подумай, что ты хочешь сказать.
Лотта (забирает письмо обратно). Хорошо. Может, я действительно не умею писать свои письма…
Альф. И прошу тебя: сними с себя это шутовское обмундирование. Подойди сюда…
В то время как он пытался помочь ей, она неловким движением ударила его каской в подбородок. Он вскрикнул и в приливе бешенства ударил ее по шлему. Лотта замерла в изумлении. Потом Альф схватил со стола линейку и стал бить ею по шлему, пока она не изломалась. Лотта отвернулась, уходит в заднюю комнату, таща за собой санки.
В таком виде я с тобой не могу показываться!
Лотта. Это от тебя и не требуется. Я никому не позволю бить себя. (Уходит в свою комнату и печатает письмо.)
Альф (снова обращается к диктофону). Доммермут. Только что побил Лотту. Боже мой, как ужасно! Со мной случился приступ бешенства. Лотта вдруг изменилась в духовном плане. Хотел ей помочь, но вышел из себя. Я плохо переношу, когда меня беспокоят. Мне бы следовало сохранить юмор. В конце концов она одаренная личность. Прекрасно рисует. Иногда подходит к окну и разговаривает с цветами на подоконнике. Неслыханно.
Пауза.
Доммермут, я не могу разгуливать в нашем городишке с дамой со столь неустойчивой психикой. Но надо быть добрым!
Лотта возвратилась из своей комнаты, без куртки и шлема. Лицо без выражения. Передает Альфу листок письма.
(Читает.) «Дорогой господин доктор…». (Пытается шутить.) Ах, это письмо президенту дворняжек, дрессировщику и поджигателю склок, расисту и собачьему штурмбанфюреру!
Лотта. Читай.
Альф (пробегает текст). «Дорогой господин доктор, что долго вызревает, то дает хорошие плоды…». Так. Прекрасно написано, Лотта. Лотта. Без ошибок?
Альф. Да.
Лотта (забирает письмо и хочет снова уйти). Наклею марку и отправлю.
Альф. Оставь. Потерпит до понедельника.
Лотта (в плохом настроении). Лучше, да и без ошибок, тебе не напишет никакая Доммермут.