Киприан. У вас дети есть?
Хельма. Нет. К сожалению.
Киприан. Но один крикунчик у вас уже есть, верно?
Оба смеются.
Загадка: на груди висит, есть не просит, но орет во все горло — что это такое?.. М-да, пока что мы с вами смеемся. А завтра мне проломят башку доской с гвоздями…
Хельма. Кто?
Киприан. Да вы. Или вам подобные.
Хельма. Вы сумасшедший! Больной! Псих! (Убегает вправо.)
Пологая луговина. Титания, пойманная в сеть, приткнута колышками к земле. Трое мальчиков и Девочка, парами: Второй мальчик и Девочка и, чуть поодаль и ниже, — Первый и Третий мальчики.
Первый мальчик (к Третьему). Мерзнешь? Хочешь, я тебе отдам свой свитер?
Второй мальчик (Девочке). Надо быть честным с собой. Уметь каждое утро сдирать с себя свою скверную личину и бросать за борт.
Девочка. Легко сказать.
Первый мальчик (Третьему). Тебе нездоровится? Хочешь, я сменю тебя на часах?
Второй мальчик. Только если ты до конца честен, ты дойдешь до вершины. И ни грамма фальши в рюкзаке. Перед самим собой ты должен быть чист, холоден и прозрачен, как горное озеро, в котором сияют звезды, — вот каким ты должен быть по своей сути, если хочешь себя уважать.
Девочка. Ясное дело. Подняться на Тибет, швырнуть камень с крыши мира и слушать, как он катится, катится и все никак не докатится.
Первый мальчик (Третьему). А тебе нравится «Empty love» Мэгов? Хочешь, я подарю тебе мою кассету?
Второй мальчик. Взять, к примеру, человеческую сексуальность…
Девочка. Ну… Опять заладил…
Второй мальчик. Нет-нет, давай честно. На что-то тебе так или иначе придется закрыть глаза. Прекрасные принцы попадаются не каждый день.
Девочка. Нет, конечно, но я для себя приняла решение. Если уж я себе скажу: ладно, пора, надо пройти под этим ливнем, то вовсе не обязательно рассчитывать, что там, под этим жутким ливнем, тебе повстречается какой-то диковинный зверь…
Второй мальчик. Могла бы предположить, что тебе повстречаюсь я, я тоже диковинный зверь в своем роде.
Третий мальчик. Я хочу в поход на байдарке, по Ирландии.
Первый мальчик. Если это твое желание, давай подумаем, как нам вместе его осуществить.
Третий мальчик. У нас нет денег, чтобы купить байдарку.
Первый мальчик. Но можно найти какую-нибудь старую и отремонтировать.
Девочка. Но я ведь могла бы принять и другое решение. Могла бы сказать себе: ладно, выйду замуж. Как сестра. Да как кто угодно. А почему нет? Что, разве я не имею права надеяться? Все надеются. Так уж повелось.
У Вольфа и Хельмы. Терраса. Два стула. Хельма в одной рубашке, прислонилась к стенке перед входом в квартиру и курит.
Вольф. Ну, а как там Элен?
Георг. Да хорошо. Очень хорошо. Просто лучше некуда. Она тем временем с восторгом предалась своей политической копролалии. Вольф. Чему-чему?
Георг. Дерьмофилия. Болезненная склонность беспрерывно произносить вслух самое грязное и реакционное политическое дерьмо. Вот так. Женишься на красивой женщине, а потом выясняется, что ты женат на куклусклановке.
Вольф. Ничего, вот увидишь, она выкарабкается. (С пустой бутылкой уходит в дом).
Георг (Хельме). Бегаешь почти нагишом.
Хельма. Жара.
Георг. Иди, посиди со мной. (Кладет правую руку на пустой стул, выставив вверх большой палец.)
Хельма (медленно садясь и не посмотрев на стул). Убери свою грязную лапу.
Георг. Все время нагишом, по-современному, в ногу с эпохой, так?
Хельма молча курит.
Ну и что? Потеть, дрожать, верещать — вот и все удовольствие? Хельма. Да, удовольствие.
Возвращается Вольф. Хельма заступает ему дорогу. Прикоснувшись левой рукой к ее щеке, Вольф правой обнимает ее за бедра. Хельма, прильнув щекой к ладони Вольфа, долго на него смотрит. Потом внезапно хватает ладонь зубами и держит ее как добычу.
Георг. Сегодня Иванова ночь. Солнцестояние. Потонувшие корабли переворачиваются на дне морском. Лошади говорят человеческим голосом. Влюбленным парам полагается прыгать через костры, а недужным женщинам — искупаться в утренней росе.