Третий мужчина. У меня майка точно такая же, как и у вас. Так что нечего в меня тыкать.
Первый мужчина. Господа, я вас обоих не имею чести знать. Однако кое-что из того, о чем уже упомянула эта дама, и мне бросилось в глаза. А именно: вы похожи друг на друга до неразличимости.
Третий мужчина. Что? И это говорите вы, который вон с тем господином вообще на одно лицо?
Первый мужчина. Ну, знаете, бросьте, это самый пошлый из приемов — по принципу «сам дурак». Лично я со спокойной совестью могу заявить: я здесь единственный, кто действительно ни на кого не похож.
Второй мужчина. Ну, тут вы сильно заблуждаетесь. Я только вошел — сразу подумал: надо же — вы и вон тот господин похожи друг на друга прямо как два яйца.
Первый мужчина. Надеюсь, вы-то не считаете, что я на вас похож, как утверждает этот вот господин, ваш двойник?
Третий мужчина. Да нет, конечно. Ничего общего. Нет, не считаю.
Первый мужчина. Ну, вот видите. А коли так, коли на меня вы не похожи, а с этим вот господином смотритесь просто как близнецы, значит, я среди вас единственный, кого нельзя ни с кем спутать.
Второй мужчина. Вы похожи вон на него! Между тем как я вовсе не нахожу, будто он мой двойник. Ничего общего. Я тут вообще ни на кого не похож.
Титания. Все, хватит! Вы не в силах найти промеж собой лжеца и беглеца, который имеет наглость делать вид, будто не знает меня до последней складочки кожи. Значит, мне самой надлежит выявить неверного обманщика в этом мужском единообразии, от которого меня просто тошнит. Послушайте. Вы все трое заявили, что готовы сделать меня своей возлюбленной. Так или не так?
Первый, Второй и Третий мужчины. Да, конечно, хоть сейчас!
Титания. Ну, а как бы каждый из вас поступил, узнай он, что я возлюбленная не только его, но и двух других прохвостов? А?
Все трое мужчин издают звуки решительного неодобрения. Один говорит: «Однако!», второй неслышно присвистывает и качает головой, третий разочарованно щелкает языком.
Я слышу, слышу, вам это не очень по вкусу. Но это означает, что вы готовы вступить друг с другом в конкуренцию, чтобы в конце кто-то один, наиболее отличившийся, мог владеть мною безраздельно?
Мужчины невнятными звуками выражают тем не менее согласие.
Одним словом: вы согласны за меня бороться? Я спрашиваю вас: готовы ли вы сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть, чтобы меня заполучить?
Первый мужчина. Ну, к чему такие крайности? Верно?
Третий мужчина. Это совсем не обязательно.
Второй мужчина. В таких чрезмерных проявлениях это даже не совсем принято в наши дни.
Титания. Вот как? А как бы повел себя каждый из вас, если бы ему не удалось меня заполучить? Вот ты, Шнурочный?
Второй мужчина. Ну, я-то с досады точно кусал бы себя за задницу. Извиняюсь, конечно. Но когда такая красотка у тебя, можно сказать, из рук уходит, понятно, начинаешь думать: что упустил, что не так сделал.
Титания. Брючный?
Первый мужчина. Если бы я по-настоящему старался и в конце концов все-таки вас не заполучил, я, насколько я себя знаю, прикинулся бы обиженным.
Титания. Шерстяной?
Третий мужчина. Если уж вы меня спрашиваете — я бы себе сказал: в конце концов, можно ведь о ней и помечтать. И стал бы о вас мечтать — раз уж ничего другого не остается.
Титания. Значит, не добившись меня, ни один из вас не посчитал бы это катастрофой?
Первый мужчина. Ну нет, катастрофой я бы это не назвал.
Второй мужчина. Я бы сказал: неудача. Досадная неудача.
Третий мужчина. Очень жаль, но что поделаешь.
Титания. Ну что ж, ты, неумолимый хранитель моего счастья, теперь они все трое высказались в один голос, и этот голос принадлежит твоим прекрасным, твоим жестоким и усталым устам, мой господин. Теперь я вижу, что взывала к тебе напрасно. Твое каменное равнодушие мне никогда не одолеть. Я больше так не могу. Ты стал неразличим, и мне тебя не найти. Я сдаюсь. Я так и не увижу тебя, а значит, не скажу тебе то самое главное, что могла и хотела сказать. Что-то, что дозволено было узнать лишь тебе одному.
И поверь, это не заурядный секрет женщины, с помощью которого она напускает на себя таинственность. И отнюдь не какая-нибудь там глупость, которые женщины так любят говорить невпопад. Я намеревалась открыть тебе одну истину, которая очень бы тебе пригодилась. Ты бы мог извлечь из нее большую пользу для себя.