Подробности дальнейшего рассмотрения этого весьма щекотливого вопроса в Москве мне не известны. Однако постепенно чаша весов склонилась в пользу Хонеккера. В Москве Ульбрихту посоветовали проявить понимание ситуации, что было равносильно рекомендации уйти в отставку. Ульбрихт не мог ослушаться. Думаю, это было бы не в его традициях как человека, для которого непререкаемым авторитетом — не из страха, а из убеждения — был ЦК КПСС. К тому же мнение Москвы предрешало голосование по этому вопросу на политбюро ЦК СЕПГ.
3 мая 1971 года пленум ЦК СЕПГ единогласно избрал Хонеккера первым секретарем партии. В. Ульбрихт просил пленум освободить его от обязанностей первого секретаря. Он сослался на преклонный возраст и невозможность продолжать свою деятельность, исходя из ответственности перед Центральным Комитетом, партией и народом ГДР.
Первое время после этого все обстояло наилучшим образом. Хонеккер немало способствовал заключению четырехстороннего соглашения, активно и гибко вел переговоры с ФРГ, деятельно взялся за продвижение идеи социалистической интеграции в рамках СЭВ. ч Л. И. Брежнева он просил рассматривать ГДР де-факто как одну из союзных республик СССР, включать ее в таком качестве в наши народнохозяйственные планы.
Однако Хонеккеру были нужны успехи, причем прежде всего во внутренней политике. От этого зависело утверждение его авторитета как нового лидера. Кроме того, он полагал, что экономика ГДР имеет существенные внутренние резервы и достаточно динамична для того, чтобы совершить рывок вперед, обеспечив рост благосостояния населения и показав другим социалистическим странам пример осуществления некоторых назревших реформ. Эта амбициозная программа была выдвинута через месяц после прихода к власти нового первого секретаря ЦК СЕПГ — на VIII съезде партии в июне 1971 года.
После этого были приняты существенные меры по улучшению материального положения населения ГДР. Денежные доходы граждан республики возрастали ежегодно на 4 процента, был повышен уровень минимальной зарплаты, увеличены пенсии, размер оплачиваемых отпусков, отпусков по беременности, развернута широкая программа жилищного строительства, начато сооружение многочисленных спортивных комплексов и общественных зданий. Было решено также провести ускоренное обновление машинного парка промышленности ГДР.
Нет нужды говорить, что все эти мероприятия были встречены с энтузиазмом человеком с улицы. На их фоне достаточно убедительно выглядела и критика в адрес экономической политики Ульбрихта, то и дело появлявшаяся в печати ГДР и высказываниях ее нового руководства. Однако программа Хонеккера, судя по всему, не имела солидной материальной базы, а источники ее финансирования не были основательно просчитаны. Вскоре мы стали получать информацию, что ГДР начала потреблять намного больше, чем была в состоянии производить. Чудес в экономике не бывает. Следствием такого развития стал быстрый рост внешней задолженности ГДР, которая при Ульбрихте была минимальной. Наши осторожные предупреждения Хонеккеру действия не возымели. Он утверждал, что в современном мире кредитами не пользуются только дураки, что у ГДР имеется значительный золотовалютный резерв, что есть большие возможности увеличения экспорта за свободно конвертируемую валюту.
Вскоре, однако, оказалось, что весь прирост экспорта ГДР почти целиком идет на обслуживание кредитов, которые она успела набрать. Многие экономисты ГДР забили тревогу, но к их мнению в ЦК СЕПГ не очень прислушивались. ГДР нуждалась в поставках с Запада таких товаров, которые ей не мог предоставить Советский Союз. Поэтому и советские рекомендации действовать осторожнее тоже впечатления не производили. Получив международное признание и отрегулировав свои отношения с ФРГ, ГДР во главе с Хонеккером решила самостоятельно выходить в бурное море международной политики. В конце концов чем она была хуже той же Польши или Чехословакии? Так считали многие в окружении Л. И. Брежнева и в отделе ЦК КПСС, занимавшемся социалистическими странами. Такой подход был близок, в частности, тогдашнему секретарю ЦК КПСС К. Ф. Катушеву, который руководил этим отделом, и его заместителю Г. X. Шахназарову.