Перед отъездом В. С. Семенов устроил в посольстве прием в мою честь. Потом состоялись обычные посиделки в узком кругу. Были дипломаты стран Варшавского договора, но осталось и много немецких друзей. Прощаясь, В. С. Семенов сказал фразу, которая оказалась пророческой: «Еще раз поздравляю тебя с ответственным назначением. Но помни, что тебе будет очень, очень трудно. Порою так трудно, что будешь жалеть, что попал на это место. Тем не менее желаю успеха».
Женева. Лесная прогулка. Крах переговоров
О женевских переговорах написано много. Есть большая книга С. Тэлбота «The Deadly Gambits» («Смертельный гамбит»), за которой, несомненно, стоял в качестве вдохновителя и, наверное, соавтора мой партнер П. Нитце. Это ясно следует хотя бы из того, что из всех персонажей этой книги (даже американских) на звание «белого рыцаря» годится только он. Есть пьеса «Лесная прогулка», про него и меня, начавшая свой путь на Бродвее и обошедшая много театров мира. Она довольно далека от происходившего в действительности, но при хорошей игре артистов смотрится с интересом. Говорят также, что П. Нитце написал свои мемуары. Я их, к сожалению, еще не читал.
По ходу переговоров я вел для себя краткие записи, которые в основном и воспроизводятся в этой главе. Не все оценки тех дней созвучны настроениям и взглядам, преобладающим сегодня. Но аутентичность повествования, наверное, важнее, чем придумки на злобу дня.
Директивы мои к началу переговоров сводились к следующему: надо сделать все возможное, чтобы воспрепятствовать развертыванию новых американских ракет в Европе. Для этого предполагалось внести предложение об объявлении моратория в Европе на развертывание ракет средней дальности (1000–5500 км), заморозить ядерную авиацию с радиусом действия более 1000 км наземного и палубного базирования. Предложение было, конечно, не ахти какое впечатляющее, тем более что в условиях моратория мы хотели оставить за собой право замены наших устаревших ракет СС-4 и СС-5 на «Пионер». Кроме того, мы оставляли себе развязанными руки в азиатской части СССР. Но как первый ход «е2-е4» это годилось.
Американцы шли в Женеву с рейгановским «нулем», то есть предложением ликвидировать все наши ракеты средней дальности — и старые, и новые — в глобальном масштабе. В этом случае они обещали не развертывать свои «Першинг-2» и новые крылатые ракеты. Если на этой основе договоренность не достигалась, то реализовывалась вторая часть «двойного» решения НАТО, то есть в Западную Европу начинался завоз новых американских ракет в соответствии с утвержденным графиком.
При таком несходстве позиций на договоренность, не говоря о скорой договоренности, надеяться не приходилось. Я робко намекал на это В. Г. Комплектову — новому заместителю министра, курировавшему США, — и спрашивал, есть ли представление, на какое окончательное решение будем выруливать. В ответ услышал, что мне еще надо научиться разбираться в материи, которая мне поручена. Я все думаю о доброй воле и возможностях компромисса, а на деле мне придется столкнуться с «цинизмом силы». США не будут вести дело к договоренности, а Нитце сделает все, чтобы возложить вину за неудачные переговоры на советскую сторону.
В. Г. Комплектов и Г. М. Корниенко мыслили синхронно, вернее, Комплектов обычно был хорошо осведомлен о том, что думает первый заместитель министра. Они давно и тесно сотрудничали. Тем не менее я решил задать тот же вопрос Георгию Марковичу. Было ясно, что не договоримся мы на этих позициях с американцами. Так к чему же будем вести дело? На что мне склонять Нитце?
Георгий Маркович, как мне показалось, искренне удивился. С какой стати я решил, что Нитце будет искать договоренности?
Хоть я и был смущен этим вопросом, но настаивал на своем. Нитце — глава делегации, человек многоопытный и с именем, честолюбивый. Хотя бы по этой причине он должен попытаться поискать компромисс. Взяться за переговоры, заранее обреченные на провал, может чиновник. Но зачем это знаменитому Нитце, который специально вернулся с пенсии, чтобы поехать в Женеву? Председательствовать при провале переговоров — всегда невелика честь.
Г. М. Корниенко, услышав эти мои рассуждения, расстроился. Человек вежливый, он не стал меня ругать напрямик, но все же сказал, что мне надо бы отрешиться от такого «наивного подхода». Нитце сделает то, что ему будет поручено. Человеческие его качества хорошо известны. В позиции администрации Рейгана нет ни малейшего признака, что она заинтересована в договоренности с нами. Из этого и следует исходить, а не строить воздушные замки.