Развитие взаимодействия на этих направлениях отвечало долговременным двусторонним и европейским интересам обеих стран и расширяло основу для серьезного поворота в политическом сотрудничестве. Канцлер неоднократно подчеркивал в беседах и со мной, и с нашими высокими представителями, часто наведывавшимися в Бонн, что одних разговоров о политическом сотрудничестве и подписей под заявлениями недостаточно. Нужно показать весомые, осязаемые результаты, которые были бы понятны и приветствовались «человеком с улицы» и в СССР, и в ФРГ. С этой точки зрения были очень важны действительно крупные проекты экономического и научно-технического сотрудничества. Возможность таких проектов просматривалась на ряде направлений — легкая и пищевая промышленность, атомная энергетика, авиакосмическая промышленность, машиностроение, разработка полезных ископаемых, производство средств защиты растений. Западные немцы вели проработку и селекцию возможных проектов вместе со своими фирмами и заинтересованными министерствами. В роли координатора выступало ведомство федерального канцлера.
У нас дело шло очень туго. Для координации действий наших ведомств и обеспечения соблюдения сроков нужна была большая палка. Для этого надо было сосредоточить руководство работой в одних авторитетных руках. Но в каких? У Совмина СССР это не получалось, министры не очень-то слушались сопредседателя комиссии СССР — ФРГ И. С. Силаева, а Н. И. Рыжкову было невозможно вникать во все детали. У него было достаточно и других дел.
Учитывая эту ситуацию, я внес предложение поручить координацию экономическому отделу ЦК КПСС, то есть Н. И. Слюнькову, за что он охотно и взялся. Но с моей стороны это была ошибка, учитывая разногласия, существовавшие между Слюньковым и Рыжковым по многим вопросам. В результате практически все имевшиеся в заделе крупные проекты не получили развития. Не было у нас на их осуществление ни средств, ни особого желания. Не очень торопились и немцы, видя, что советская экономика погружается все глубже в кризис.
Постепенно подошло время визита в ФРГ М. С. Горбачева, который состоялся в период 12–15 июня 1989 года. Подготовка к подобным визитам в посольствах всегда происходит по одной и той же схеме: сначала МИД запрашивает из посольства материалы для разговоров со всеми будущими собеседниками главного гостя и проекты его речей во всех местах, где он будет выступать. На написание этих материалов тратится уйма сил и времени, причем люди обычно знают, что работают впустую, так как из всего написанного не используется и пяти процентов.
Затем наступает этап согласования программы, который тянется достаточно долго, так как главному гостю и его супруге все время приходят в голову новые мысли, по большей части неосуществимые в силу незнания конкретной обстановки либо возможностей принимающей стороны. Накануне визита обязанности согласования с посла, слава богу, снимаются, поскольку для подготовки визита в страну прибывает шеф государственного протокола. Он привозит просмотренный и предварительно утвержденный главным гостем сколок программы и имеет удовольствие углубиться затем в согласование в том числе и таких важных дел, как: кто должен занять и какое место в кортеже машин, следует ли брать в машину главной гостьи на приставное сиденье переводчицу и чья это будет переводчица, по какой аллее идти к памятнику и с кем при этом разговаривать, и по какой возвращаться назад, и где при этом задержаться, кому пожать руку. Во всех этих переговорах обязательно участвует служба безопасности. В общем, жизнь у шефа государственного протокола не сахар. Если все идет хорошо, о нем не вспоминают. Если что не так, он первый собирает шишки.
Приблизительно с момента прибытия шефа протокола и передовой группы охраны посольство практически прекращает политическую деятельность. Ее дезорганизует и делает невозможной служба безопасности, то есть бывшее 9-е управление КГБ, а также служба правительственной связи. Все их действия, разумеется, имеют высшее государственное значение. Они реквизируют большинство имеющихся у посольства и торгпредства автомашин, превращают дипломатов и инженеров в своих шоферов и переводчиков, а женский персонал посольства — в поваров, официанток и уборщиц. Им хочется регулярно и хорошо кушать за казенный счет — для этого организуется столовая, ездить по городу и ходить в магазины — для этого нужны машины, смотреть телевизор — для этого «мобилизуют» телевизоры из квартир сотрудников, покупать дешевый товар для родственников и перепродажи в Москве — для этого в посольство специально завозятся партии электронной техники, джинсов, дубленок и т. д., обзавестись для казенных и личных нужд новой кухонной посудой, всевозможными моющими средствами, парфюмерией и прочими аксессуарами — все это тоже срочно закупается. Затем вся территория посольства, включая жилые и служебные помещения, разделяется на зоны безопасности, для передвижения в которых с определенного момента требуется пропуск.