Все годы своей работы в ФРГ я самым интенсивным образом занимался экономическими вопросами, открыв для себя увлекательнейшую сторону жизни человеческого общества. Специалистом в этих делах я никогда не был, но необходимость заставляла учиться. К тому же у меня были первоклассные учителя — лучшие головы западногерманских банков и промышленности. Сначала они, конечно, приглядывались ко мне, но поняв вскоре, что этот посол действительно хочет помогать в развитии деловых связей, готов отстаивать разумные проекты сотрудничества, даже идя на конфликт с собственными министрами, ищет пути для преодоления трудностей и устранения многолетних недостатков, они стали принимать меня всерьез, откровенно делиться своими мнениями, замечаниями, предложениями и планами. Нет нужды говорить, что быть крупным банкиром или руководителем концерна и не быть одновременно политиком — невозможно. Поэтому контакты с этим кругом людей нередко были намного более интересны и поучительны, чем даже контакты с профессиональными политиками и дипломатами.
Я часто и охотно ездил на промышленные предприятия ФРГ, будь то рурские металлургические заводы, машиностроительные предприятия Маннесмана, «Гутехоффнунгсхютте», химические гиганты «Байер» и «Хехст», атомный реактор в Хамм-Унтропе, заводы «Мерседеса», БМВ и «Фольксвагена», предприятия фармацевтической промышленности концерна Берингер-Ингельхайм или заводы «Сименса» и его конкурента — объединения АББ.
Разумеется, я поддерживал регулярные контакты с ведущими людьми делового мира ФРГ и делал это с увлечением и удовольствием. Но особый интерес для меня всегда представляла банковская сфера. Через банки можно видеть многое — экономику страны, основные процессы, которые в ней происходят или еще только намечаются, прогнозировать действия основных политических партий и группировок, успех или неуспех правительств. Чем больше банк, чем лучше он видит и понимает также международные дела. Иначе он был бы нежизнеспособен. В банковских делах в отличие от занятий производственной деятельностью политические ошибки обходятся дорого. Член правления большого международного банка, как минер — он крупно ошибается только один раз в своей жизни. Ему много платят, но и в случае чего обходятся с ним без скидок и пощады. Это люди не только знающие, но также трезвые, самостоятельные и непреклонные в своих суждениях. К их мнению стоит прислушиваться.
Мне в этом отношении повезло, так как с самого начала с ведущими банками ФРГ отношения заладились. Это касалось и «Дойче Банк», и «Дрезднер Банк», и «Коммерцбанк», и «ВестЛБ», и «Байерише ландесбанк». Но особо тесные контакты я поддерживал с руководителями «Дойче Банк» и «Дрезднер Банк» — Кристиансом и Реллером. Говорили мы, разумеется, не только о кредитах и процентах. Нет, речь шла о большой политике, о перспективах отношений между СССР и ФРГ, о возможности осуществления крупных проектов сотрудничества, о ходе нашей реформы, о состоянии перестройки. Я был искренне польщен, когда по прошествии нескольких месяцев д-р Кристиане как бы мимоходом сказал: «Господин посол, вы, кажется, начинаете понимать в деле». Мы с тех пор часто встречались с ним и продолжаем контакты и по сей день.
Интереснейшей фигурой был другой руководитель «Дойче Банк», близкий друг и советник канцлера, Херрхаузен. К сожалению, он не успел «развернуться» на восточном направлении. Вскоре после перехода Кристианса в наблюдательный совет банка он погиб от руки террористов. Мы с И. С. Силаевым, пожалуй, были последними, кого он принимал в банке поздно вечером накануне той трагедии, которая случилась с ним на следующий день по пути из дома на работу.
С деловым миром ФРГ мы встречались не только на переговорах. Возникали и личные отношения, взаимные симпатии. Я бывал не раз в доме у руководителя восточного комитета германской экономики Вольфа фон Амеронгена, председателя правления концерна «Маннесман» д-ра Дитера, у семейства Бшеров-Гмужинских, у многих других добрых друзей. Бывали они и в нашем доме.