Надо было читать сотни и тысячи страниц, группировать материал по проблемам, делать выводы, писать затем пространные справки. Работа была утомительная и не всегда интересная. Но Бушманов был педагогом. Он использовал интересный материал из бесед со своими коллегами в министерствах ГДР, на которые брал практикантов, использовал иллюстративные факты в документах, которые уходили в Москву. Одним словом, не было ощущения, что делается бесполезная работа.
Правда, чем больше и быстрее мы обрабатывали материалы, тем больше получали заданий. В конце концов у меня начало закрадываться сомнение, а нужно ли Бушманову столько фактов, иллюстраций, повторных выводов, уже известных на основе анализа предыдущих источников. Я решился спросить его об этом и услышал в ответ: «Люди всегда должны быть заняты на службе работой, иначе они перестают уважать службу. Задача начальства все время давать им работу, причем лучше — полезную. Запомни это на будущее».
П. Г. Бушманов использовал меня в основном как своего устного переводчика. Я стал ходить с ним на беседы в ведомства ГДР, причем велись они на уровне заместителей министров, начальников крупных управлений, реже — заведующих отделами ЦК СЕПГ. Речь шла в основном о внутриполитических проблемах ГДР. Другим моим товарищам это не всегда нравилось. Какая тут дипломатия, говорили они, если только и разговору, что о работе сельхозкооперативов да о подготовке к очередным выборам. Но на самом деле это было безумно интересно. Впервые я мог видеть механизм власти в социалистическом государстве изнутри. В Советском Союзе для таких, как я, это была бы книга за семью печатями.
Нет нужды говорить, что внутренние проблемы ГДР интересовали наше посольство в первую очередь под углом зрения оценки стабильности республики.
В памяти были свежи события 1953 года, когда из-за изменения расценок на улицу вышли толпы рабочих. ГДР по-прежнему сталкивалась с многими трудностями и проблемами. Однако одной из самых неприятных был постоянный уход населения из ГДР на Запад. Эта болезнь в конце концов привела к гибели ГДР. Ее опасность была и тогда очевидна, но в те годы считалось, что по мере укрепления ГДР отток населения должен прекратится. Не надо забывать, в тот момент Советский Союз бросал вызов США, предлагая потягаться в мирном экономическом соревновании и обещая в ближайшие годы обойти американцев по многим показателям. ГДР же, как наш союзник, собиралась обгонять ФРГ, причем сделать это она хотела в условиях открытой границы с Западом.
«Бегство из республики» (Republikflucht) было одной из главных тем, которой занимался П. Г. Бушманов. Вернее, на эту тему с представителями ГДР беседовал тогда, наверное, весь верхний эшелон посольства. Беседы эти, на мой взгляд, вращались в порочном кругу. Наши работники с укоризной во взоре и ноткой превосходства в голосе всякий раз выражали недоумение по поводу того, что от наших немецких друзей убегают их граждане на империалистический Запад. Такого и помыслить себе невозможно в Советском Союзе, да и в других соцстранах тоже порядок. Слабо, видимо, поставлена идеологическая работа в СЕПГ, надо больше разъяснять, убеждать, показывать, доказывать, изучать каждый отдельный случай ухода на Запад и делать выводы для практической работы.
Немецкие друзья, наверное, чертыхаясь в душе, вынуждены были признавать, что идеологическая работа у них еще не на высоте, но просили учитывать специфику раскола одной нации на два государства, наличие открытой границы, менее выгодные для ГДР, чем для ФРГ стартовые экономические условия, намекали на то, что Сталину не следовало отдавать Польше силезский уголь и оставлять ГДР почти без всяких природных ресурсов. Иногда при этом, например, член политбюро ЦК СЕПГ К. Хагер говорил, что, наверное, не лишены для многих привлекательности и буржуазные свободы, во всяком случае этот момент никак не стоит сбрасывать со счетов. Подобные высказывания рассматривались как признак большой откровенности собеседника, так как находились где-то «на грани ереси», но, учитывая высокое положение К. Хагера, признавались достойными изучения и доклада «наверх».
Сопровождая П. Г. Бушманова в МВД ГДР на беседы с начальником управления, ведавшим вопросами борьбы с уходом населения на Запад, я вновь и вновь мог убеждаться: идеологической работой эту проблему решить невозможно. Цифры беглецов прыгали от месяца к месяцу — то обострялась международная обстановка, то власти ГДР проводили какую-то реформу, то масла в ГДР не было, то погода не благоприятствовала переселению. Но никогда не бывало так, чтобы массовый исход граждан ГДР из своей республики полностью прекращался. Анализ материалов, связанных с конкретным изучением случаев ухода на Запад, социологические исследования, проводимые на Западе, вновь и вновь свидетельствовали, что в 90 из 100 случаев дело не в идеологии, а в экономике. Сумеют Н. С. Хрущев обогнать Америку, а В. Ульбрихт — ФРГ, число переселенцев на Запад резко сократится и, наверное, начнется даже обратное движение в ГДР. Не сумеют — так ГДР при существующих условиях рано или поздно опустеет и погибнет. В конце концов это вопрос времени.