Донцов посмотрел на молча сидящего в сторонке майора.
— Похоже, что это так, — невозмутимо промолвил тот. — Я уже вам излагал свои соображения по этому поводу.
— Ну что ж, спасибо за рассказ, Андрей Валерьевич, — поднялся с места Дон-цов. — Для первого знакомства более чем достаточно… Вы, я надеюсь, и в дальней-шем будете нам помогать в наших исследованиях. Попробуем вместе решить стоя-щую перед нами проблему. Проблема эта, как вы уже, наверное, поняли, — о-го-го какая! — Тут он засмеялся, подмигнул Андрею и показал ладонью высоту, какая, по-видимому, по его мнению, соответствовала уровню значимости проводимых работ. Уровень этот был довольно высок и соответствовал где-то примерно двум метрам от пола. — Завтра утречком, часиков в семь, и начнем. Ну, а что касается ваших но-вых знакомых, то тут мы тоже разберемся. Если все обстоит так, как вы говорите, и совесть их перед советским народом чиста — то им боятся нечего. Глупостями я ни-кому заниматься не дам. Глупость — это вещь опасная! Против нее порой, как сказал один писатель, сами боги бороться бессильны… Если ее, конечно, вовремя не пре-сечь в самом зародыше!
Чекист еще раз весело подмигнул и быстро вышел из палатки. Бердышев не-много задержался на пороге и, ободряюще кивнув Андрею, проследовал за своим спутником…
Итак — его участие в работах будет продолжено. Высочайшее распоряжение на этот счет получено. Московский посланец удостоил его визита и надеется на то, что Андрей и дальше будет паинькой. Что за птица этот Донцов? Разобраться с ребята-ми пообещал. Кстати, интересно: как они там? Бердышев уверял, что неплохо. Сколько же он уже не видел Лену?.. Трое… да, трое суток! Правда продлилась их последняя встреча всего минуты три, на большее Бердышев не рискнул, чтобы не возбуждать лишних подозрений у Листратова. А предпоследняя длилась около получаса. Именно там Андрей и узнал от Лены, что Дмитрий Сергеевич Бердышев — "дядя Дим", как она называла его с детства, является старым другом ее отца…
"Нет, зря я, наверное, полагаю, что Бердышев ничем не сможет помочь, — по-думал Андрей, в очередной раз, поворачиваясь на кровати. — Он ведь и сам здорово рискует. А за Лену переживает не меньше меня. И почему, собственно, я считаю, что прибывшие москвичи сильно попутали ему карты? Донцов, похоже, настроен довольно миролюбиво. Не зря ведь капитан, уходя, ободряюще кивнул: "Держись, мол, прорвемся…" Значит — не все так плохо! Приезжие явно не одобряют того, как действовал в отношении меня Листратов. Не одобряют они его глупости…"
И тут Андрея словно ударило током. "Глупости"… "Глупости Листратова"… Нет, не то! Что же приезжий сказал про глупость? Фраза у него была еще такая ин-тересная… И подозрительно знакомая… И он — Андрей, ее уже где-то слышал… или читал… Вот только где?
18
Лана осторожно выбралась из маленькой тесной палатки, смонтированной персонально для нее — единственной женщины в исследовательской группе, и нето-ропливо направилась к стоящему особняком от других автомашин "Спутнику". Не-сущие службу возле хронолета часовые, узнав ее, взяли под козырек.
Целый день она самым добросовестным образом изображала из себя "ужасно ученую даму" из сверхсекретного технического отдела ГУ ГБ НКВД СССР, изучая наработанные исследователями материалы, и с умным видом отдавала им соответ-ствующие указания. Указания, которые не должны были выходить из рамок суще-ствующего здесь на текущий момент уровня науки и техники. Разумеется — ни о ка-кой реальной работе по разблокированию хронолета еще не могло быть и речи. По-ка задача разведчиков состояла лишь в создании себе соответствующего имиджа.
Так прошел день. Этих потерянных нескольких часов было, естественно, не-много жаль, но тут уж ничего не поделаешь! Настоящая работа должна была на-чаться ночью.
"В полночь, возле "Спутника", — шепнул ей чуть слышно Роберт, когда они, в сопровождении местного руководства, выходили из палатки-столовой. Шепнул, и тут же вместе с Бердышевым отправился на беседу с находившимся под усиленной охраной Андреем. А "товарища Корецкую" уже поджидала группа экспертов во главе со Смирновым…
Лана неторопливо прошествовала мимо часовых и направилась к краю поля-ны. Возле стоящей там машины темнели два человеческих силуэта, и ярко светился огонек от папиросы. Роберт, похоже, был не один.
Она прислушалась.
— Неважные дела на фронте, Павел Степанович, — раздался в темноте голос Бердышева. — Немцы уже форсировали Березину. Еще один мощный рывок, и их танки могут подойти к Могилеву. Самое поганое то, что они, скорее всего, действи-тельно узнали о том, что мы здесь от них кое-что прячем и, посему, предпримут все меры для того, чтобы помешать нам эвакуировать "Черныша" в тыл.