— Вернулся издалека? — с изумившей Николая долей участия забросил он крючок.
— Да. Прибыл перед вашим звонком.
— Ясно, — кивнул Мар. — Я поторопился. Давай решим так: завтра утром я загляну к тебе, ты оценишь предложение и все. Никаких условий и требований.
— Зачем вам я?
— Поговорим об этом завтра, идет? Кстати, будешь уходить загляни к снабженцам; ЦУКОБ прислал твои вещи. — Гранатов несколько смутился. И для чего-то пояснил: — Эта их служебная волокита… Я посылал запрос давно.
— Разрешите идти?
— Иди.
Обратная дорога показалась несравненно легче. Коридоры; рабочая толчея, кипевшая на всех уровнях; вопросы по неохватному числу проблем… Суета, повседневная жизнь, гарантировавшая незаметность отдельно взятого субъекта в общей массе.
Никем не узнанный, не различимый за целеустремленно-деловыми манерами Николай достиг «запасника», как окрестили в Управлении отдел снабжения. Там без особых восторгов свернул в хранилище, препорученное автоматам, и мгновенно оказался в царстве холодного электрического света, особенно неприятного в полном безмолвии секции. Не мудрено: человеческий разум свободной планеты избегал рутинных обязанностей, с которыми могла справиться электроника.
— Введите код, пожалуйста, — пробасил одно-функциональный кибер за стойкой выдачи.
Николай механически исполнил требование, чтобы спустя минуту получить из люка доставки контейнер размером с дипломатический кейс. Не густо — он с трудом, по волчьи усмехнулся. Вся его жизнь уместилась в маленьком ящике, не прибавить, не отнять. Он двигался налегке… Всегда. Интересно, с чем ему удалось закончить страницу ЦУКОБовских реалий? Память не содержала никаких примечательных сведений.
Подчиняясь владельцу, контейнер раскрылся металлическими лепестками. Одну за другой Николай вынимал из него вещи и складывал тут же — в непробиваемом одиночестве автоматизированного зала. Статуэтка Ракха — изъеденная песком, почерневшая и в целом бесформенная. Как и всякий след древних сейю ее нашли посреди раскаленной пустыни, на постаменте из каменного дерева — только ее и более ничего. Глупцы утверждали, что это мистификация… Печатное, уже потрепанное издание с броским заголовком «Расслабься!». Безделушки, вроде коллекции брелоков; зубная щетка со сломанной ручкой; комплект белья; репродукция картины Вито Острова «Поле» и… Охотник забыл выдохнуть. Кассета — до боли знакомая. Он никогда, до поступления в ЦУКОБ, не расставался с ней.
— Вот ты где. — В его руках кассета показалась хрупкой декорацией. Он неохотно положил ее на пол… И одним ударом раскрошил на сотню осколков. Жалобно шелестя, откатилась прочь катушка, протянув за собой узкую коричневую полоску. Ушла туда, где чуть ранее поселились Мегос, СЕВС и еще тысячи подобных имен.
— До встречи, — процедил Николай.
Запихнув имущество обратно в контейнер, он с грузом наперевес устремился к открытому пространству улицы. Три минуты потребовалось на то, чтобы избавиться от давящих стен, проскочить центральный портал и окунуться в теплые потоки пряного воздуха. Он дышал — вбирал легкими чистоту и попутно наблюдал за успокоительным раскачиванием древесных крон, что маятниками бороздили синеву, искрившуюся флайтами… Далее их сменили образы, которых Николай упорно старался избегать. Электрическими покалываниями накрыла теплая волна, за ней явилось ощущение неизбежности предопределенного…
Эдэя.
Но не одна. К ее спектру примешивалось что-то новое, похожее на нее и одновременно другое. Узнать, что именно, Охотник не торопился. За его спиной мялась наименее желанная, с точки зрения встречи, родственница. Ей и флаг…
— Привет, Ник, — тихо сказала она. А голосок-то не изменился — все такой же чарующий, богатый интонациями.
— Мам, кто это?
Девочка, лет пяти — определился димп. Новое дополнение реальности — удивительно большое по обывательским меркам. Любопытно, когда Эдэя успела не просто обзавестись ребенком, но еще и взрастить оного до пяти лет? Хотя чему удивляться; скорость темпоральных потоков различных лучей Средоточия порой отличалась, как небо и земля.
— Мам, я ведь спросила…
— Девочка… вот… — Эдэя говорила почти шепотом.
— Поздравляю. — Николай так и не обернулся. Прижимая к груди контейнер, смотрел на божью коровку, оккупировавшую ребро тары, и считал. По истечению первого десятка красное в синюю точку пятнышко, как положено, унеслось в небо, чем и сдвинуло Охотника с места. Он удалялся, слыша за собой настойчивые требования: «Ну, мама».
Разговора не случится.
День обещал быть затяжным.
***
Трель визит-сигнала. Вторая трель… И третья, самая продолжительная. Кому-то не терпелось попасть внутрь росовской квартиры.
Николай рывком сел на постели, проследил за сползанием на пол темно-зеленого одеяла и частично проснулся — выплыл из черноты ровно настолько, чтобы мутноватым взглядом обвести пустые малахитовые стены и увидеть под потолком электронное табло часов.
8:15.
Утро очередного дня. И абсолютная сумятица в мыслях. Какого хрена он делал вчера? Димп мотнул головой, стряхивая остатки сна и вспоминая. По приходу домой перекусил, врубил акустику и занялся уборкой, заключавшейся в планомерном уничтожении интерьера комнат. Из этого процесса он запомнил только надсадное гудение давившегося утилизатора…
Одев штаны, проковылял на кухню. Поморщился при надсадном пиликании нового сигнала и облегченно перевел дух. Стол на кухне сохранен в первозданной неприкосновенности. Сохранились и кухонные агрегаты. В остальном… Стало намного просторнее.
— Здесь я, здесь. — Он открыл дверь на лестничную площадку, где затененный светом, бьющим в окна, томился Гранатов. При параде: форма, выправка, ничего лишнего… Кроме легкого недовольства. — Заходите. Не располагайтесь.
— Смешно. — Мар решительно ступил в прихожую. Изучил однообразную мимику заспанного Охотника и усмехнулся: — Чересчур аскетичная обстановка, не находишь?
— Вазу хочу прикупить, — буркнул Николай, отступая в кухонный блеск. Пол неприятно холодил ноги, заставляя искать пристанища… Но стул подождет; гораздо интереснее наблюдать за руками УКОБовца, тискавшими давешнюю папку. — Чаю, кофе?
— Я при исполнении. — Судя по глазам, Мар пошутил. — У тебя найдется мобильный компьютер?
— Вряд ли. — Николай смотрел за появлением на обеденном столе бланков, снимков, кристалл-отчетов… Гранатов их стремительно разделял: печатные документы в одну сторону, иные носители — в другую. Покончив с сортировкой, первую стопку подвинул Охотнику.
— Прислали из ЦУКОБа. Читай, я поясню. — Он расстегнул вверх мундира. И мысленно попросил десантных богов об успехе задуманного. — Времена не самые простые, Ник. Враги множатся, проблема сменяет проблему и не продохнуть… Но то лирика, не хмурься. Неизвестный противник планомерно уничтожает стратегически важные федеральные объекты, а мы не в состоянии противостоять.
— Не строится. — Николай уставился на отчет аналитиков, с ярко-красным резюме в графе «вероятностный прогноз». — Смахивает на шутку.
— К сожалению, нет. Ты читай, читай… Враг начал с приграничных секторов: система Ардора — планетарный комплекс по производству ракетного топлива; Ор’та-Норг — оружейные заводы; Криста — форт-поселение… Полный список в файлах, но…
— Но у меня нет компьютера, — согласился Николай. — Бумага надежней. — Он щелкнул пальцем по секторальной карте уничтоженных объектов. — Кто составил?
— Центр.
— Чушь, — хмыкнул Николай. Четкий спиральный рисунок перед ним не вызывал сомнений: враг действовал до идиотизма правильно. Согласно галактической формации, начал с окраин Федерации и планомерно продвигался к центру — административному ядру. — Следующий объект Фардорра. Сто третий сектор, ведомство оборонщиков.
— Да. — Гранатов склонился над картой. — Фардорра в нашей юрисдикции, но информация о ней ограничена. Военные решили наладить в системе комплекс верфей и вынуждено допустили к объектам простых смертных: рабочих, служащих, предпринимателей, которые создали на планете пригодные условия труда. Мало-помалу Фардорра из секретной зоны превратилась в сеть крупных городов закрытого типа…