Глава 5
Мэнни, я так хочу быть с тобой...
Он лежал на кровати раскинув руки. Вокруг головы на белой подушке расцветала алая корона. Глаза смотрели в потолок дряного мотеля. А может быть и выше. Туда, куда уносилась его душа.
К Стэйси.
Я так хотела, чтоб тот мир был. Чтоб там были они.
Помню, что тогда я упала на колени. Жëсткие холодные пальцы Кэтрин сомкнулись на моем подбородке и заставили смотреть в глаза. Что же она говорила? Наверное, что-то важное, злое...
Что же было потом? Почему я этого не помню? Может быть тогда я уже считала себя мертвой?
Я сидела в зеленом халате на деревянном стуле в каком-то помещении с голыми бетонными стенами. Руки привязаны к подлокотникам, а ноги к передним ножкам. Всё тело затекло и не желало подчиняться.
Позади раздался звук открываемой двери, стук каблучков и мужских туфель. Они шли неторопливо, спокойно.
Наконец перед глазами предстали Кэтрин и Кевин. Брат и сестра. Только теперь я увидела насколько они похожи. Те же глаза, только у брата более заплывшие, те же губы, носы...
Кэтрин в облегающем черном платье была великолепна. Она встала, уперев руки в бока и довольно улыбнулась. Кевин же отошёл к стене и присел на скамейку.
Женщина наклонилась ко мне, обдав своими духами:
— Ты всë ещë жива. Хочешь знать, почему?
В комнате воцарилась тишина. Я слышала, как тяжело сопел Кевин, слышала в ушах биение своего сердца...
— А ну спроси немедленно! — закричала Кэтрин, мгновенно превращаясь в раскрасневшуюся фурию.
Эхо крика не только мне резануло по ушам. Питерсон сжал губы и поднялся со скамейки:
— Кэт, если хочешь покричать, то можно я пока выйду?
Женщина развернулась к брату и мягко сказала:
— Давай, ты пока посидишь и не будешь нам мешать, пожалуйста.
Кевин потëр бровь и молча кивнул.
Я попыталась пошевелить пальцами. Кэтрин недобро улыбнулась, заметив мои потуги:
— Бесполезно.
— По-почему... ещё... жива? — еле ворочая языком, спросила я.
— Мы решили, что простая смерть, это не для тебя, — сказала она. — Точнее, я попросила брата. Он у меня в этом плане простой. Пуля в лоб, или удавка. Но, я хотела, чтобы ты страдала. И ты будешь!