Глава 6
Голова не болела. Вообще ничего не болело. Это и есть смерть? Я открыла глаза и легко приподнялась на руках. Нет, я всё ещё была в подвале, только теперь голая, почерневшая и валялась на каменном полу. Рядом возвышался злосчастный деревянный стул. Теперь он был со следами гари.
За дверью подвала кто-то шумел и негромко напевал себе под нос.
Гримси!
Я легко встала и на цыпочках прокралась к двери. В голове стоял приятный, ни с чем не сравнимый звон. Словно кто-то далеко ударил в маленький колокольчик, и он не затихал. Я аккуратно взялась за ручку и медленно потянула на себя.
Ручка мгновенно покраснела, а деревянная дверь начала стремительно чернеть. Гримси стоял спиной ко мне и продолжал напевать какую-то песню. Он сматывал в бухту кабель к своему аппарату. Сам аппарат уже был уложен в деревянный ящик и стоял рядом с лестницей.
Доктор почувствовал, что не один и резко развернулся ко мне. Я тут же приложила палец к губам, мол, не шуми. Его глаза расширились, а лицо стремительно бледнело. Он не мог вымолвить ни слова. Наконец, он шумно вздохнул и открыл рот.
Я демонстративно положила руку на ящик с аппаратом. Дерево начало тут же чернеть вокруг моей руки.
— Если издашь хоть звук, я тебя поцелую, — хрипло прошептала я. — Сиди тут.
Гримси медленно сполз по стене и мелко задрожал. Теперь он мне был не опасен.
Интересно, и надолго это со мной? Пока поднималась по лестнице, неосознанно почесала руку. Обугленная кожа легко соскреблась под ногтями, обнажая розовую плоть под ней.
Значит, тело живёт, пока во мне есть электричество. Боли я не чувствовала, нервные рецепторы скорее всего были сожжены. Странное смирение со своей кончиной нисколько не испугало. Я уже умерла. Я умерла там, в номере, рядом с Мэнни. Осталось только завершить дела.
Лестница закончилась дверью в огромный живописный коридор особняка. Так вот где живёт Питерсон! Я осмотрелась по сторонам. Наверняка, мне наверх. Пока стояла на месте, подо мной начал медленно разгораться паркет. Та же участь постигла и ступени на второй этаж.
Охваченный пламенем первый этаж, наконец, перебудил охранников и прислугу. Я слышала их испуганные крики и какие-то призывы.
Всё это уже не имело значения. Важны были только брат с сестрой.
Истошный крик Кэтрин дал мне направление. Я успела увидеть, как захлопнулась одна из многочисленных дверей второго этажа.
Нет, Кэтрин, это меня не остановит!
Дверь под руками стремительно почернела. Я толкнула угли и спокойно вошла в спальню женщины.
— Кэтрин! — прохрипела я. — Тебе от меня не спрятаться.
В шкафу было пусто. Под кроватью тоже. Я подошла к двери в ванную комнату. Ладони. Обугливание. Неожиданно раздался грохот выстрела. Меня отбросило на кровать. Я подняла голову и посмотрела на Кэтрин. Она стояла в ванной с ружьем в руках. В ночной сорочке, растрепанная, она всё равно была красива. Я встала с горящей кровати и посмотрела на дыру в животе. Кровь густая, почти чёрная, медленно вытекала из раны.
Боли нет. Страха нет. Я сделала шаг к ней.
И тут Кэтрин сломалась. Она села на корточки и из её рук выпало бесполезное ружье.
Я опустилась напротив и посмотрела на неё. В полных слёз глазах я увидела своё отражение. Один сплошной ожог. И только глаза светились бледно-голубым. Монстр ли я?
— П-прости меня! — сквозь слезы прошептала Кэтрин.
— И ты, прости меня, — прохрипела в ответ.
Кэтрин с плачем бросилась в мои объятья.
Нестерпимо яркий свет окутал нас и растворил в себе...
"... по утверждениям выживших поместья Уиллхир, пожар в главном особняке разразился в результате редчайшего явления под названием шаровая молния. Огонь мгновенно охватил весь первый этаж и перекинулся на второй. Так же от этого явления пострадали окрестные постройки и несколько проезжавших мимо автомобилей. В том числе сгорел в своей машине почётный гражданин города Кевин Уилл Питерсон. Шаровая молния настигла его на полпути в город. С вами был диктор Ларс Хэтфилд и ваша любимая волна Бэйсин эфэм! А теперь послушаем свежую композицию неподражаемого Джона Трэйси — Новый рассвет... "