К такой счастливой категории писателей относится Михаил Алексеев. Приволжское село Монастырское дало ему все, чтобы навечно полюбить Россию и ее народ. И какую бы его книгу мы ни взяли, в каждой обязательно найдем либо пласт народной жизни, либо стозвучный отклик ее. Такова сила чувства Родины.
Еще при А. И. Черненко, как член редколлегии «Невы», я рекомендовал к печати «Наследники» Алексеева, повесть, которая мне очень понравилась. Было в ней что-то неуловимое от замечательного купринского «Поединка». Была напечатана «Дивизионка».
И все шло хорошо. В редакцию поступали рукописи, мы читали их. Хорошие печатали, слабые отклоняли, иные возвращали на доработку авторам. И вот в потоке почты объемистый пакет — «Вишневый омут» Михаила Алексеева. Тут же начали и читать.
Я читал с неослабевающим интересом. Меня радовали язык романа, описание русской природы, интересные люди. Все было по-настоящему крепко сработано. Никаких замечаний по первой части не было. Вторая же вызвала некоторое чувство досады. По времени «Вишневый омут» охватывает несколько десятилетий, в эти десятилетия входила и коллективизация. Она же в романе была показана мельком. И это обстоятельство заставило меня и А. И. Хватова, который тоже читал роман, поехать в Москву к Алексееву и там убедить его еще поработать над хорошей книгой, чтобы она стала еще лучше. И мы убедили.
— Вот вернули рукопись, а я еще угощаю их, — добродушно смеясь, сказал Алексеев, приглашая нас за стол.
Так и договорились, что он еще поработает над рукописью.
Но через какое-то время я получил от него письмо:
«29. VIII. 61.
Дорогой Сережа!
Очень нелегко мне писать тебе, которого я так люблю, эти строчки: дело в том, что издательство «Молодая гвардия» не хочет ждать больше ни одного месяца и решила издать «Вишневый омут» еще в этом году. Поэтому, видя, что с журнальным вариантом я горю синим огнем, я принужден был принять соответствующие меры для спасения романа. Андрей Пришвин, главный редактор журнала «Молодая гвардия», попросил рукопись, — прочли и сообщили, что могут опубликовать ее еще в этом 1961 году. Я, понятно, согласился, хотя и понимал, что ты (а это мне особенно больно) можешь зло осерчать на меня. Но что поделаешь? Ты сам автор и правильно поймешь меня: мне меньше всего хотелось бы совершать в отношении своих друзей из «Невы» и в особенности в отношении тебя недружелюбные акты, но обстоятельства вынудили принять это нелегкое для меня решение. Не обижайся, дорогой. Клянусь, что напишу для «Невы» роман гораздо лучше «Вишневого омута». Уже сейчас я приступил к работе над романом о Сталинграде — эта великая тема целиком захватила меня, и я, участник Сталинградской битвы, не сказал о ней еще своего слова...
..Вот, Сергуха, и все. Не гневайся на меня — дружба с тобою мне очень дорога, и не хотелось бы, чтоб она омрачалась как-то. Обнимаю тебя и все твое славное семейство.
Твой М. Алексеев».
Журнал делается не сразу. Месяц уходит на редакционную обработку уже готового литературного материала, и два месяца на типографскую работу. Поэтому в начале сентября, когда пришло письмо, был уже заслан одиннадцатый номер «Невы» и шла обработка двенадцатого. С «Вишневым омутом» мы никак не успевали, — при условии, конечно, если все сбросить и поставить его в очередной номер. Но ведь хотелось видеть этот роман в более совершенном виде. Алексеев же предлагал «Молодой гвардии» тот самый вариант, который, на наш взгляд, нуждался в доработке. И я был вынужден согласиться на то, чтобы Алексеев отдал свой роман в другой журнал. Конечно, это была потеря для «Невы», но так уж сложились объективно обстоятельства.
Любопытна история создания романа «Люди не ангелы» Стаднюка. По прочтении (в рукописи) «Вишневого омута» Стаднюк высказал те же соображения Алексееву, что и мы с Хватовым, что, дескать, большой исторический этап нашего государства — коллективизация — отображен несколько бегло. «А ты возьми и напиши!» — сказал ему Алексеев. И Стаднюк написал. Последние главы он дописывал у меня на даче летом 1962 года. Там я и прочитал «Люди не ангелы». Роман взволновал меня до слез. Это была хорошая, честная, мужественная книга. Об этом я там же и сказал Ивану Фотиевичу. Мы опубликовали роман в двенадцатом номере «Невы».
С тех пор прошло много лет. За это время в литературе появились новые книги Алексеева: отличная повесть «Карюха» и роман «Ивушка неплакучая».