-Это ты о чем, сопляк?
-Ты изменяешь моей тетушке, и я это видел.
-Ах ты мерзкий ублюдок! – и Вуклер занес свою трость, чтобы ударить парня. – Подглядывать задумал!
-Поосторожнее с этим! – Типр прикрылся руками. – Я сказал Ренкете, что вчера вечером ты чуть не избил меня, а издевательство над подростками нынче не в почете.
-Так вот почему она со мной не разговаривала, - он с ненавистью посмотрел на Типра. - Но вчера мы даже не виделись!
-Я должен был подготовиться к нашей встрече.
-Мне плевать, что ты видел! – закричал Фаперст, нехотя опуская трость. - Убирайся!
-Хочешь, чтобы тетя все узнала!?
-Ты ничего не скажешь ей, грязный ублюдок! – разъяренно завопил Вуклер, и схватил Типра за грудки.
-Господину Митропалу тоже будет очень интересно знать, где бывает по вечерам его дочь, - говоря это, Локстон видел, как его слова превращают грозного дядю Фаперста в беспомощного человечишку.
-Чего ты хочешь? – еле выдавил из себя Вуклер, садясь на стул.
-Пять золотых, - не колеблясь, ответил Типр.
-Пять золотых? Ты что рехнулся!
-За большие грехи нужно платить большие деньги, - Локстон протянул руку, хотя знал, что у Фаперста сейчас не было с собой таких денег.
-Ты получишь их завтра, - он даже не смотрел на своего шантажиста. – Но где гарантии, что об этом не узнают потом?
-Когда у меня будут твои деньги, у тебя будет мое слово! – гордо ответил Типр и удалился из смотровой кабины, оставив разбитого Фаперста наедине со своими мыслями.
На следующий день Типр получил обещанную награду.
-Если проболтаешься, я тебя убью! – пригрозил Вуклер своему племяннику. - И еще одно. Убирайся поскорее из моего дома!
-С превеликим удовольствием, - радостно сказал Типр, пряча деньги.
Через два дня Локстон сообщил семейству Вуклеров, что собирается их покинуть и начать самостоятельную жизнь на заработанные потом и кровью деньги. Он собрал свои немногочисленные вещи и удалился из дома, в котором провел шесть лет. Тетушка Ренкета пустила па прощанье слезу, а Фаперст и Марзенг облегченно вздохнули.
Типр остался в Твинтелле. Он снял комнату на другом его конце, рядом с домом одного известного чиновника.
По четко разработанному плану он выяснил, что тот берет взятки и, провернув очередную аферу с новой жертвой, заработал неплохую сумму. Правда за это, он чуть не лишился головы, и ему вновь пришлось переехать, но в этом и была прелесть его новой жизни.
Так потекли дни за днями. Типр Локстон, получивший в своих кругах прозвище «Всезнайка» втирался в доверие к ни о чем не подозревавшим людям и узнавал их тайны. Он подслушивал, подглядывал, перекупал информацию, а затем поворачивал все таким образом, что люди были вынуждены идти у него на поводу, лишь бы вся их подноготная не вылезла наружу. Он называл их «клиентами».
Его клиентами были многие, начиная от простых рабочих, заканчивая священниками и чиновниками.
Хотя он и старался не связываться с людьми, для которых ничего не стоило оторвать ему голову, иногда попадались такие, что Локстон еле уносил ноги.
После таких встрясок он переезжал в другой город и начинал все заново. День ото дня он понимал, что такая жизнь не проходит бесследно. Ему часто стало все надоедать, и Типр напивался так, что с утра не мог понять, где находится и что было вчера. Он несколько раз попадал в тюрьму, но и там Локстон умудрялся найти способы выбраться на свободу.
В конце концов, судьба занесла его в Кирл, и теперь он сидел за столом в таверне «Крошка Сью» и в одиночестве допивал бутылку рома, купленную ему его кузеном Марзенгом Вуклером.
-Этот ублюдок навеял на меня воспоминания, - сказал Типр сам себе. – Ну ладно, нужно двигать домой!
Он встал, и, шатаясь, вышел на улицу. Дождь поливал, как ни в чем не бывало. Типр остановил карету, и с трудом втиснувшись в нее, приказал возничему трогать.
Ром совсем опьянил его. В голове зашумело, а по телу разлилась истома. Глаза начали слипаться, и Локстон чуть не уснул.
-Черт. Так я проеду мимо, - решил он. - Эй, ты! Останови! - окликнул он извозчика. - Дальше я пойду сам...
Неуклюже выбравшись на мостовую, Всезнайка сунул ямщику несколько монет, и, спотыкаясь, пошел по улице. Место было незнакомым, но Типру в тот момент показалось, что он вот-вот будет дома. Свернув в переулок, он оказался на пустыре, и остановился.
-Где это я?!- снова спросил он сам себя. - Черт знает что...
Решив вернуться обратно, Всезнайка повернулся, чтобы пойти. Но, не заметив впереди большую канаву, он со всего маха опрокинулся в нее, и ударившись головой, отключился.
Глава 14 В плену стихии.
Обещанные Айроном пять дней пролетели незаметно. За это время «Гром и молния» собрал команду и отлично подготовил "Ураган" к предстоящему плаванию. На борт он взял несколько десятков мешков муки, риса, приправ, дешевого Твинтеллского рома и человека по имени Самти Лот, которому это все и принадлежало. Фариэль каждый день приходила на "Ураган". Она обедала с капитаном, наблюдала за тем, как матросы готовят судно, иногда помогала исполнять разные мелкие поручения.
Через три дня она покинула стены гостиницы и полностью перебралась на корабль. Ей была выделена просторная светлая каюта рядом с капитанской. Айрон же оказался вполне образованным и милым человеком. Совсем не похожим на грубых морских волков, которых раньше встречала Фариэль. Они неплохо ладили и уже называли друг друга по именам, когда ранним солнечным утром "Ураган" отчалил от пристани.
Фариэль хорошо переносила плавание, и морская качка почти никак не действовала на нее. Такой выдержке могли позавидовать и бывалые мореходы. А вот Самти Лот, привыкший перемещаться только по земле, находился не в лучшей форме. К концу первого дня пути он слег с морской болезнью, и не выходил из своей каюты. Его постоянно рвало, и он сразу же пожалел, о том, что втянулся в это дело. В остальном плавание проходило без происшествий.
Команда "Урагана" состояла из опытных и надежных матросов, для которых это судно уже много лет было родным домом. Они так лихо управлялись со снастями, что казалось, сами были частью корабля.
После трех дней пути, капитан Айрон приказал бросить якорь. По его расчетам вскоре должна была начаться зона шторма. Это можно было заметить и по изменениям происходящим вокруг. Небо, которое все это время было чистым и ярко-голубым, теперь как то странно потемнело и стало темно-синим. Появились серые кучевые облака, а легкий западный бриз перерос в холодный, порывистый ветер. Близилась ночь, и команда "Урагана" готовилась переждать ее здесь, а утром начать путь по бушующей морской стихии.
-Как вы себя чувствуете? - капитан "Гром и молния" провожал Фариэль до ее каюты после ужина.
-По сравнению с Лотом в общем даже ничего. Хотя все эти мысли о завтрашнем дне… Навряд ли я усну, - она посмотрела в глаза человека от которого теперь зависела ее жизнь, и жизни всех, кто находился на корабле.
-Постарайтесь отдохнуть. Спокойной ночи, - и капитан Айрон удалился в свою каюту.
Несмотря на переживания и пугающие мысли, Фариэль все-таки уснула, но как оказалось потом, сон этот продлился недолго. Ее разбудил сильный толчок, от которого она чуть не упала с койки. Быстро одевшись, девушка выбежала из каюты и столкнулась с помощником капитана по имени Клодбери.
-Что произошло? – испуганно спросила она.
-Корабль сорвало с якоря и нас несет к острову. Капитан велел мне присматривать за вами, так что возвращайтесь в свою каюту и держитесь крепче. Я буду рядом, – сказал Клодбери.
Фариэль подчинилась, хотя ей очень хотелось выйти на палубу. Она понимала, что в такой ситуации невыполнение требований капитана могло привести к плохим последствиям. Корабль шатало из стороны в сторону все сильнее, и Фариэль крепко держалась за койку, чтобы не упасть. Ей было страшно. До этого все происходящее было, будто в тумане и шло как бы само собой. Но сейчас, когда ей грозила гибель среди бушующего моря, Фариэль поняла, что затеяла опасную игру. Она не раз возвращалась к этой мысли, но сомнения быстро проходили. Теперь же, по настоящему сожалея о своем порыве вернуться домой, Фариэль вспоминала как все же спокойно ей жилось в Твинтелле. Вспоминала о работе в компании "Золотой лес", о друзьях, с которыми часто проводила вечера, об уютной квартирке на третьем этаже. Теперь у нее не было ничего. Она променяла все это на дружбу с неудачником капитаном; море, готовое поглотить ее в любую минуту; и неизвестность, ожидавшую впереди.