Трирема причалила, и моряки бросили концы, которые были ловко пойманы портовыми рабочими и намотаны на банки. Спустили трап, и на пристань быстро сбежали четверо слуг, несших на спинах сундуки. За ними следовали рабы с тюками и прочими вещами. Потом показались слуги, тащившие большой, задернутый черными занавесями паланкин. Они аккуратно спустились на пристань и направились в сторону поджидавшей неподалеку кареты. Сафир понял, что в паланкине находятся больной барон и его жена.
Наконец он увидел старого друга. Нармин-Армаок в длинном халате из плотной золотой ткани с красным шитьем, препоясанный мечом и кинжалом, в широкополой шляпе и с наброшенным на одно плечо белым плащом появился на палубе. Его кожа была смуглой, а черные волосы доходили до плеч и слегка вились. На высоком лбу их поддерживала тонкая тиара.
Сафир улыбнулся, видя, как сильно изменился его друг за полтора года пребывания в Карсдейле. Черты приобрели строгость, глаза смотрели спокойно, не осталось и следа былой мальчишеской жажды постоянной деятельности. Сейчас перед ним был государственный муж, чиновник, всегда трезво смотрящий на вещи, привыкший ко всему и готовый в любой момент принять нужное решение.
Нармин-Армаок спустился на пристань и, заметив Сафира, широко улыбнулся. В глазах у него отразилась радость встречи. Приблизившись, он раскрыл объятия и заключил в них шагнувшего навстречу друга.
— Здравствуй, лорд Маград! — произнес он негромко, но с чувством. — Вижу, твои дела идут отлично.
— Не жалуюсь, — отозвался Сафир. Вблизи лорд Армаок казался старше, его лицо покрывала сеть мелких морщин — словно его много раз секли песчинки. Глаза у старого друга тоже изменились. Они смотрели внимательно, следя за каждым движением собеседника, и в них читалась спокойная сосредоточенность, но в то же время глубоко в них Сафир скорее почувствовал, чем заметил, затаившийся огонек.
— Я слышал, на императора было совершено покушение, — проговорил Нармин озабоченно, — и в этот раз все чуть не кончилось трагедией.
— Верно, — Сафир кивнул, — предыдущие попытки были смехотворны. Их предпринимали или сумасшедшие, или отчаявшиеся родственники осужденных за государственную измену. Знаешь, не каждый может поверить в то, что его сын или брат замешан в заговоре.
Нармин понимающе кивнул.
— Всего покушений было четыре. Последнее оказалось особенным во всех отношениях.
— Мне говорили, что там был какой-то монстр.
— Да, — Сафир помолчал, вспомнив смертоносную черную ленту. — Нечто… удивительное.
— И ты действительно спас императора? — Нармин пристально взглянул в лицо друга.
— В каком-то смысле.
Лорд Армаок огляделся.
— Послушай, давай поговорим обо всем спокойно и подробно, — сказал он. — Меня очень долго не было в Тальбоне, и я, похоже, многое пропустил. Не хотелось бы получать сведения из третьих рук, когда мой друг был непосредственным участником событий. Поедем ко мне?
— Разумеется. Сегодня я свободен.
— Замечательно! — Нармин тряхнул волосами и жестом подозвал ожидавшую его повозку. Вместе с ней приблизился невысокий человек в длинном синем кафтане, с черной курчавой бородой. — Валларт, — обратился к нему Нармин, — проследи за тем, чтобы все вещи были доставлены в мой дом. Я дал тебе адрес. Мы с лордом Маградом поедем вперед.
— Конечно, господин Армаок. — Валларт, который, очевидно, был управляющим, учтиво поклонился. — Все будет сделано.
Нармин сел в повозку и, дождавшись, пока Сафир присоединится к нему, велел кучеру ехать на Площадь Мраморных Фонтанов.
Свет проникал в стрельчатые окна и падал на паркетный пол, в центре застланный пушистым ковром. На круглом столике стояли графин с красным вином и два наполненных до половины бокала. Под потолком висела клетка с двумя попугаями, которые лениво чистили перья, щелкая клювами.
Сафир сидел в глубоком мягком кресле и крутил в руках маленький золотой кинжал — одну из безделушек, которые Нармин привез из Карсдейла и уже успел продемонстрировать. Солнце отражалось от изогнутого лезвия и отбрасывало на стены узкие блики.
Нармин стоял у стеллажей с книгами и водил пальцем по корешкам.
— Но у вас же были прекрасные моменты? — спросил Сафир, продолжая начавшийся ранее разговор.