— Конечно, — кивнул Ирвин.
— Береги себя.
— И ты, Зимария.
— Прощай.
— До завтра, — с этими словами Ирвин вышел в коридор, и дверь за ним затворилась.
Ирвин наблюдал за тем, как бледно-желтые всполохи пробегают по потолку и стенам, распадаясь на искры. Зимария стоял в центре зала, его окружала сияющая сфера, от которой тянулись тонкие нити чистой энергии. Они соединялись с восемнадцатью хранителями, которым тоже предстояло покинуть Черную Башню. Все они составляли круг силы, даруя Зимарии энергию, необходимую для того, чтобы поместить в каргаданскую птицу новую душу.
Ирвин стоял в стороне. Он не обладал нужными магическими умениями и не мог участвовать в ритуале. Волшебство творилось уже около получаса и было близко к завершению. Зимария держал в энергетических сетях аморфное тело, приближая его к корпусу металлической птицы. Та стояла неподвижно — уже лишенная первоначальной магии, она представляла собой всего лишь гигантскую игрушку.
Зимария медленно поднес душу к голове птицы, и сияющая сфера коснулась полированной поверхности голема. Энергия засветилась оранжевым, всполохи сгустились, и в зале почему-то стало темно. Ирвин видел, как побледнели лица хранителей — они работали на пределе возможностей, отдавая последние силы. Душа постепенно погружалась в голову голема. Внезапно все прекратилось. Сияние исчезло, а трое из восемнадцати хранителей упали на пол без сознания. Остальные бросились к ним. Зимария медленно опустился на колени. Он тяжело дышал, по лицу градом катился пот. Ирвин подбежал к нему, чтобы поддержать.
— Гляди! — проговорил Зимария, едва шевеля губами и показывая глазами наверх. В его голосе звучало торжество.
Ирвин поднял взгляд и увидел, что птица едва заметно раскачивается. Затем ее голова дернулась, с лязгом шевельнулись крылья, когти царапнули пол, а глаза вспыхнули ярким зеленым светом. Медленно раскрылся изогнутый клюв, затрепетали бронзовые перья, и голем издал отвратительный скрежещущий звук.
— Получилось! — Зимария облегченно выдохнул, достал из кармана кольцо и надел. — С его помощью мы будем управлять птицей, — объяснил он Ирвину. — Я замкнул волю голема на этот перстень. — Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на плечо Ирвина, и проговорил, обращаясь к птице: — Пойдем с нами!
Голем медленно кивнул и переступил когтистыми ногами.
— Нужно выпустить остальных узников! — сказал Зимария, обводя взглядом хранителей. — Вы знаете, что делать. Семеро отправятся со мной, мы запряжем птицу в челнок.
Люди разделились. Ирвин пошел с Зимарией. Голем следовал за ними, тяжело шагая по каменному полу, сопровождаемый грохотом металла, и время от времени издавая пронзительные крики.
Они пришли в зал, где находился челнок, и начали присоединять его к птице. Для этого пришлось надеть на нее заранее приготовленную упряжь, выкованную из толстых цепей.
— Это надежно? — спросил Ирвин, когда они с Зимарией встретились на плече у голема.
Хранитель кивнул.
— Все получится! — заявил он убежденно. — Мы почти свободны. Слышишь?
Ирвин замер.
— Что это? — спросил он. — Големы?
— Да. Они уже свободны. Страшные орудия разрушения, некоторые из них до сих пор одержимы жаждой убийства. Другим пришлось напомнить, для чего их создавали — без приказа хозяев они были не опаснее статуй.
— Анкхели скоро начнут их ловить, — заметил Ирвин.
— Поэтому нужно торопиться, — отозвался Зимария, спускаясь на пол по тросу. — Все готово?! — крикнул он.
— Да! — донеслось сразу с нескольких сторон.
— Замечательно. Тогда начнем, — Зимария отошел и, дождавшись, пока все люди спустятся с голема, заговорил, обращаясь к птице: — Иди за нами. Ты понесешь нас в этом челноке по воздуху. Если кто-нибудь попытается остановить нас, ты убьешь его. Если нас станут преследовать, уничтожишь врагов. Ты понял меня?
Голем кивнул, и его гааза замерцали.
— Идем! — Зимария повернулся и вышел из зала.
Остальные хранители и Ирвин последовали за ним.
Птица тяжело шагала следом, волоча по полу челнок. Они миновали несколько коридоров, вышли на галерею, и здесь к ним присоединились хранители, выпускавшие големов.
— Все в порядке? — спросил Зимария.
— Да, — ответил ему один из них, — наши крылатые друзья еще долго будут возиться с оравой, которая разбежалась по всей башне, — он злорадно усмехнулся.