— Он разумен? — поинтересовался Сафир, указав глазами на ленивца.
— Не менее чем вы, лорд, — ответил Дьяк.
— Откуда он?
— В общем-то ниоткуда. Магическое существо. Создано мной. — Дьяк внимательно поглядел на ленивца, обдиравшего дичь. — Можете считать его родиной Казантар. У вас еще будет возможность познакомиться с ним поближе.
Сафир неопределенно кивнул. Он не знал, как относиться к этому заявлению.
— Нам нужно преодолеть еще немало миль, — сказал Дьяк. — Завтра мы продолжим путь и через день будем на месте. В моем замке, вернее башне. Повелитель Казантара любезно предоставил мне земли для занятий тем… что мне интересно. Там довольно пустынно, правда, часто случаются набеги кочевников и вольных отрядов. — Дьяк с сожалением покачал головой. — Весьма опрометчивые ребята. Приходится убивать их, а потом убирать трупы. Иногда я думаю, что следовало бы оставлять мертвецов в назидание другим, но запах… — посол поморщился. — Словом, места дикие, но не думаю, чтобы вам сейчас хотелось шумного общества.
— Совсем нет, — признался Сафир.
— И никто не помешает нашим занятиям. Как я уже говорил, вам придется многому научиться, прежде чем вы будете готовы вернуться в Тальбон для встречи с императором Камаэлем.
— И чему же?
— Сражаться. Лучше, чем вы делаете это сейчас. И, главное, магии.
Сафир удивленно поднял брови и взглянул на Дьяка.
— И сколько же мне придется учиться? Наверное, не пару дней?
— Сколько потребуется. Это не так сложно, как кажется со стороны.
— А вы уверены, что я смогу научиться?
— Почти каждый может, — ответил Дьяк. — Конечно, у всех разные способности, но все зависит от усердия и желания научиться. Если вы будете помнить, что это необходимо для достижения вашей цели, обучение пойдет быстрее.
Сафир кивнул.
— Я обещал во всем слушаться вас, милорд, — сказал он.
— Называйте меня атаи.
— Что это значит? — нахмурился Сафир.
— Учитель.
— Хорошо, — кивнул Сафир, немного подумав.
— Теперь предлагаю заняться ужином, — сказал Дьяк, указывая на готовые для поджаривания тушки, который ленивец протягивал ему. Посол сделал несколько пассов руками, и птицы начали зажариваться прямо на глазах. — Вообще-то я не люблю пользоваться магией, если в этом нет необходимости, — сказал Дьяк, следя за тем, чтобы тушки покрывались корочкой равномерно, — но сейчас не хочется ждать. Признаться, я тоже проголодался.
Утром Сафир и Дьяк продолжили полет на удивительном ящере и примерно через сутки добрались до земель, принадлежавших послу. Они оказались довольно пустынны — всего пара деревень, стоявших по разным берегам узкой и мелкой речушки. Барон Деморштский показал их лорду Маграду, когда они пролетали над ней.
— Люди почти не обременены моим присутствием, — говорил Дьяк, скользя взглядом по убогим домишкам. — Обычно то, что мне нужно, привозят из других городов. Эти крестьяне порой оказывают мне любезности. Когда нужно что-то сделать быстро. За это я защищаю их от набегов вольных отрядов, бандитов и наемников, которые не нашли свою войну.
— У вас есть собственная гвардия? — поинтересовался Сафир.
Дьяк поглядел на него с полуулыбкой.
— Она мне не нужна, — сказал он. — Любой, кто приходит сюда за легкой добычей, умирает. К сожалению, я не знаю жалости.
— Это не такое уж плохое качество, — заметил Сафир, подумав, что посол, пожалуй, рисуется.
— Возможно, — согласился тот, — не мне судить. Мы почти на месте. Посмотрите туда. — Дьяк указал направо, где виднелась сложенная из белого камня высокая башня. По периметру шел выступающий балкон с изящными перилами. Вокруг расстилались поля, лишь на горизонте окаймленные дремучим лесом. Когда они подлетели, ящер сделал несколько кругов над башней, словно предлагая гостю рассмотреть окрестности. Наконец, они снизились и сошли на землю.
Не успели они дойти до двери, как навстречу им вышла Маэрлинна. Она порывисто обняла мужа и лишь затем поздоровалась с Сафиром.
— Рад видеть вас в добром здравии, — проговорил Сафир, отметив про себя, что супруга посла отнюдь не выглядит утомленной недугом, из-за которого ей пришлось покинуть Урдисабан. Маград заметил, что ее живот стал еще больше, — очевидно, она должна скоро родить. Вероятно, посол предвидел, какой оборот могут принять дела, и нарочно отослал ее домой.
Женщина на секунду нахмурилась, но затем быстро взглянула на Дьяка, и лицо ее разгладилось.