— Хватит болтать, нимфа! — разозлился Финеас, недовольный тем, что ему не удалось навести страх на врагов. — Не хотите подчиниться, умрёте как шавки! БЕЙТЕ ИХ, ВОИНЫ!
Сатиры подняли клинки и с яростными криками бросились вперёд, страшно топая копытами. В эти мгновения Люмора легкими движениями рычага перезаряжала арбалет и выпускала в козлобородых отравленные болты, Рокуэлл и оруженосец шли вперед, готовясь принять на себя основной удар противников, тролль, выскочивший сзади, во всю мощь мчал крушить врагов каменными кулаками, Ирвин атаковал боевыми заклинаниями гвардейской школы, а Полоний, понимая, что магические щиты от заклинаний в этом сражении вряд ли пригодятся, молитвами насылал волны Магноса на сатиров, чтобы замедлить их и выиграть ещё немного времени.
Враги упёрлись рогами в незримую стену, зато их иллюзорные копии с лёгкостью прорвались вперёд и окружили тролля, отвлекая всё его внимание на себя. Они, конечно же, не могли причинить ему ни малейшего вреда, но их оскорбительные крики и насмешки попали в самую точку. Тролль, озверев от ярости, замахал кулачищами, тщетно пытаясь покончить с привидениями, а затем бросился за ними в лес. Тем временем Люмора и Эббот продолжали «поливать» Финеаса и его дружков болтами и заклинаниями, однако выносливые воины довольно быстро прорвались сквозь упругую стену, и между ними и бароном завязалась жестокая схватка на мечах. Оруженосец старался не отставать от своего господина и махал мечом направо и налево. Несколько сатиров рванулись к Люморе и Ирвину, а Рокуэлл, обагрив клинок кровью, тут же получил удар копытом в грудь от Финеаса и отлетел назад. Меч Справедливости вырвался из его рук и потерялся в Тумане.
Люмора осознала, что дела принимают плохой оборот, когда разъярённый сатир был уже близко, а в коробе кончились болты. Она кинула на землю арбалет, увернулась от рубящего удара мечом, выхватила из складок плаща длинный кинжал и молниеносно всадила воину в глаз. Тот только охнул, рухнул на колени и отбросил копыта.
Рослый сатир бежал к Эбботу и недобро улыбался, наблюдая за тщетными попытками мага остановить его заклинаниями. Растерявшийся Ирвин едва не прикусил язык, плетя хитроумные словесные кружева, но всё было тщетно: воина словно зачаровали. Ирвин настолько привык полагаться на магию, что даже не имел при себе никакого холодного оружия, и сатир ликовал, видя, как его противник разворачивается и трусливо убегает в лес. Эббот был в таком замешательстве, что просто мчался куда глаза глядят, петляя между соснами, пока не зацепился ногами за корни и не полетел в глубокий овраг.
Мальчишка встал на пути Финеаса, не подпуская его к Рокуэллу. Сатир сделал вид, что хочет провести атаку мечом, но вместо этого внезапно ударил сверху вниз головой, и оруженосец, получив мощный удар рогами в шлем, рухнул на спину. У него перехватило дыхание, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Где-то рядом поднявшийся Рокуэлл выхватил Булаву Возмездия и начал мстить за поруганную Справедливость. Позади Полоний молитвами призвал Дар Биуса и сосредоточенно вытягивал из очередного подоспевшего сатира все жизненные соки, пока Люмора прикрывала жреца и пыталась прикончить слабеющую человеко-козлиную плоть.
Тем временем Ирвин лежал на спине, не в силах шелохнуться. Все, что он мог видеть — склонившегося над ним преследователя с блестящим амулетом на цепочке поверх доспеха.
— А ты думал, у нас нет защиты от гвардейской магии? — улыбаясь, спросил воин. — Считал нас всех необразованными лесными дикарями?
Ирвин, раскрыв рот, глотал воздух, словно речная рыба.
— Напрасно, — продолжил козлобородый. — Может быть, у себя там ты и являешься законом, но в этих лесах законное слово всегда остается за Финеасом!
Ирвин шевелил губами, пытаясь что-то сказать.
— Предсмертная исповедь? — ухмыльнулся сатир. — Ну давай, я не спешу.
— Как… как насчёт…
— Насчёт чего, гвардеец?
— Насчёт защиты от кулаков тролля?
— Чт…
Мощный удар в голову не дал сатиру закончить. Он отлетел в соседние кусты, будто невесомая тряпичная кукла, и на этом его славная жизнь довольно бесславно закончилась.
— Я же говорил, что на тебя можно положиться, — улыбнулся Эббот. — А они не верили.
— Я дал Слово Камня! — с достоинством произнес тролль, схватив Ирвина и поставив его на ноги. — А Камень слов на ветер не бросает!
— И то верно, дружище! — кивнул Эббот. — Если ты уже закончил гоняться за призраками, давай-ка поспешим на помощь нашим приятелям!