Потому что дубина не убила Люмору, а прошла прямо сквозь неё.
Великан помрачнел, но больше ничего не успел сделать, поскольку утратил свой правдоподобный облик и растаял в воздухе.
А Люмора продолжала биться в конвульсиях.
— Жрец! — рявкнул барон, упав на колени рядом с девушкой. — Сделай что-нибудь!
— Я делаю всё возможное! — ответил Полоний, творя какие-то пассы. — Но пока ничего не помогает! Попробуйте поговорить с ней, барон!
— Эй! Слышишь меня?! — заорал Рокуэлл и, не зная, что делать, зарядил Люморе пощёчину. — Вставай! Быстро!
— Барон! — воскликнул жрец. — Я просил вас поговорить с ней, а не избивать её! Вы же не в казарме, в самом деле!
— Заткнись! — прошипел Рокуэлл. — Если не знаешь, что делать, пошёл вон отсюда! А я поговорю с ней так, как считаю нужным!
— Барон, попробуйте поговорить с ней нежно… Я понял! Я всё понял, барон! Ей не помогут заклинания, ей нужны ваши чувства!
— Пошёл вон! — повторил Рокуэлл. — У меня от тебя голова болит! Не стой над душой, кретин!
Полоний справился с остро возникшим желанием отвесить Рокуэллу смачного тумака, вскочил на ноги и быстро отошёл к оруженосцу, который по-прежнему сидел на земле и держался за шлем.
— Люмора! — тщетно взывал барон к девушке. — Люмора! По… Пожалуйста! Люмора!
Девушка продолжала извиваться всем телом. Из уголка её рта тонкой струйкой потекла пена. Рокуэлл задрожал, понимая, что времени осталось крайне мало.
— Не… не ум-м-мирай! — беспомощно всхлипнул он, чувствуя, что сейчас заплачет. — Чёрт подери, ты слышишь меня? — Барон схватил волшебницу за плечи. — Люмора! ЛЮМА!
Девушка внезапно застыла и широко открытыми оранжевыми глазами посмотрела на Рокуэлла.
— Л… Ла… — попыталась сказать она, и тут барон, мысленно послав всё к чёрту, придвинул пшеничные усы вплотную к губам девушки и пылко поцеловал её.
Полоний, наблюдавший за всем происходящим краем глаза, лишь обречённо всплеснул руками, но от каких-либо реплик предпочёл воздержаться.
В этот момент из леса выбежали гвардеец Эббот и тролль.
— Нет, ну, я, конечно, всё понимаю, — начал Ирвин, глядя на целующуюся парочку и почёсывая затылок, — но это как-то… слишком рано, не находите? Должен быть… ну, канун решающей битвы, задушевные разговоры, клятвы до гроба… А мы находимся, дай Фер, ещё где-то в середине путешествия. Я, разумеется, не призываю кого-либо к… воздержанию или чему-нибудь подобному, сам бы сейчас охотно прыгнул в койку к какой-нибудь высокородной герцогине, но…
— Господин Эббот, не знаю, чему вас обучали в университете, — улыбнулся жрец, — но то, что вместо учёбы вы зачитывались любовными романами, для меня более чем очевидно.
— Дорогой Полоний, я не зачитывался любовными романами, я был непосредственным их участником, — улыбнулся в ответ гвардеец.
Люмора оторвалась от усов барона и застенчиво прошептала:
— Ларс… Ты самый чувственный человек на свете. Спасибо, что поделился этим сокровищем со мной.
— Я… делал всё, что было в моих силах, — покраснел Рокуэлл, взяв Люмору за руку. — Как ты?
— Как никогда раньше, — призналась девушка, смахивая выступившие на глазах слёзы. — Знаешь, я всю жизнь дарила обездоленным душистые букеты чувств, чтобы их головокружительный запах возвращал к жизни нежные ростки, погребённые глубоко внутри, под толстым слоем ила и плесени. Некромантулы Корвунгарда, возможно, могут воскресить тело, но им не под силу воскресить душу, Ларс. Ты даже не можешь себе представить, какое это счастье — видеть, как раскаиваются отпетые негодяи и мошенники, как искренне радуются жизни сирые и убогие, как смягчаются холодные сердца вершителей правосудия и как мир и уют приходят в беспокойные семьи…
Люмора вздохнула, вспоминая прежние дни.
— Я привыкла делиться со всеми, но ничего ни у кого не принимать. Порой я отдавала себя без остатка и… не знаю, как мне удавалось выжить. Сегодня я… Где мой веер? Я уронила его, когда упала… Вон он, принеси его, пожалуйста… Спасибо, Ларс. Сегодня я незаметно для всех вас использовала заклинание Реферакта, чтобы вызвать иллюзию великана. — Люмора развернула веер и посмотрела на Рокуэлла оранжевым глазом сквозь вырезанное отверстие. — Я испугалась, что Владыка сотрёт нас в порошок и предпочла действовать, а не стоять в сторонке, словно беспомощная трусиха! Вот только… только я не знала, как отреагирует Владыка на появление мифического великана, поэтому решила вызвать у него сильный страх и… Никогда раньше я не использовала свой дар на подобных… бесчувственных существах. Он… Он опустошил меня. — Ладонь Люморы крепче схватила руку Рокуэлла. — Я отдала ему все чувства, на какие только была способна, а в результате… вызвала лишь небольшое замешательство. — Девушка умолкла и опустила голову. — Прости, наверное… я просто глупая, вспыльчивая девчонка, не ценящая собственную жизнь, но… Но даже такой глупой девчонке, как я, повезло, что в критическую минуту рядом оказался человек, готовый сбросить с себя защитный панцирь и наполнить эту опустевшую оболочку настоящими, глубокими эмоциями.