Барон с замиранием сердца слушал проникновенную исповедь Люморы и понимал, что с этого момента что-то изменилось в его душе. Нечто злое, ненавистническое скомкалось и исчезло, а вместо этого появились новые, незнакомые эмоции, осознать которые ему еще только предстояло.
— Люди, эльфы, дворфы, гномы… Все расы нуждаются в чувствах, Ларс. Когда я только училась повелевать даром, я… Я искренне не понимала, что в нём такого особенного. Ведь любое существо на свете может делиться с остальными настоящими, неподдельными эмоциями, просто я могу делать это чуточку сильнее, чем другие.
Барон задумчиво кивал, держа Люмору за руку и наслаждаясь блеском её оранжевых глаз, словно цветением ранних тюльпанов.
Через несколько мгновений к ним подошли Полоний и Ирвин.
— Ну, как ты? — серьёзно спросил гвардеец. — Встать можешь?
Люмора улыбнулась:
— Благодаря Ларсу я в порядке. А как там наш благородный оруженосец?
— Замечательно! — бодро отрапортовал Ирвин. — Голова раскалывается, вместо трёх моих пальцев видит перед собой четырёх пышногрудых Берт из «Брагантины». Короче, идёт на поправку!
Люмора и Рокуэлл расхохотались.
Полоний, всё это время думавший над чем-то своим, вынырнул из пучины мыслей и решил уточнить:
— Госпожа Люмора… Это вы призвали великана?
— Да, иллюзию великана вызвала я… — призналась волшебница. — Август, это длинная история.
— Он произнёс странную фразу: «Отправляйся за своим возлюбленным!», — не успокаивался жрец. — Это относится к… вашим воспоминаниям?
Люмора вздохнула.
— Я чуть позже расскажу вам всё, что сейчас рассказала Ларсу. Мне нужно время собраться с силами.
— И то верно, Полоний, не тревожьте своими глупостями бедную девушку! Нам всем сейчас нужно собраться с силами, — согласился гвардеец. — Ух и бурная выдалась ночка! Сатиры, великаны! Смотрите-ка, и Туман уже почти рассеялся! Скоро Фер начнёт вставать из-за горизонта! Тролль! Тролль!
— Да? — неохотно повернулся верзила, доедая труп одного из сатиров.
— Твоё время прошло! — напомнил Эббот. — А ну марш обратно в табакерку! Или мы поставим твою уродливую статую в пруд рядом с замком барона и превратим её в шикарный фонтан!
— Угрожаете троллю? А вот я вновь появлюсь во мраке из Камня и найду каждого из вас! — ответил на это зеленокаменный детина. — И тогда вы у меня все попляшете!
— Для этого тебе понадобится ещё одна табакерка, — усмехнулся гвардеец. — Но, вот досада, таких артефактов днём с огнём не сыщешь! Так что лучше не спорь и полезай внутрь!
— Слушаюсь и повинуюсь! — язвительно пробурчал тролль и как ни в чём не бывало продолжил кровавую трапезу.
— Кстати говоря, — вспомнил Полоний. — Господин Эббот, господин Рокуэлл, госпожа Люмора, у меня для вас важное известие.
— Выкладывай! — улыбнулся Ирвин.
— Помните, как я проводил на закате ритуал? Так вот, господа, Верховный Бог Фер приходил ко мне сегодня во сне. И да, мы должны продолжить путешествие за Сферой Хаоса.
Глава 6. Огнём и Мечом
Полоний сидел на холодном камне, расслабившись и закрыв глаза. Выбросив из головы кретина барона, хитрую чертовку Люмору, глупого шутника Эббота и великанов с троллями, он чувствовал, как на душе стало чуточку спокойнее. Всевидящий Создатель неспешно и величественно, как и подобает Небесному Владыке, вступал в свои права, возвещая неизбежное возвращение к жизни всему живому, и жрец хотел воспользоваться этими приятными мгновениями, чтобы прислушаться к окружающему миру и попытаться понять, не ждут ли их в ближайшие часы очередные козни обитателей Эригонского леса. Подобным духовным практикам его когда-то обучил отец, и в любой непонятной ситуации Полоний неизменно обращался к ним. Не открывая глаз, жрец повернул голову на запад и учуял едва заметное дуновение ветра. Хороший знак — в той стороне простиралась благословенная Эйферия, и в воздухе не чувствовалось никакой опасности.
Август улыбнулся, повернул голову на восток и уловил слабый топот копыт. Где-то в глубине леса «зализывали» раны озлобленные сатиры, совсем недавно потерпевшие сокрушительное поражение. Вряд ли бы они рискнули атаковать лагерь снова, так что можно было немного расслабиться.