— Вот так! — удовлетворённо произнёс он. — Знаешь, тролль, а ведь на мгновение я и вправду подумал, что ты решил перейти на их сторону.
Верзила шмыгнул носом.
— Я дал Слово Камня! — напомнил он. — А Камень…
— …слов на ветер не бросает, — закончил Ирвин. — Да… Я помню. Слушай, а чего мы всё "тролль", "тролль"? У тебя же есть имя?
Зеленокаменный детина чуть заметно улыбнулся:
— Зови меня Томас.
— Томас? — вскинул брови гвардеец. — Хм, отличное имя! Прямо такое… совсем человеческое!
— Что будем делать теперь, гвардеец?
— Теперь? — произнёс Эббот, глядя, как в залу забегают новые кобольды. — Нам по-прежнему нужна статуэтка, чтобы вернуться к друзьям, так что придётся переворошить здесь всё вверх дном! Ты со мной? — Ирвин встал в боевую позу, и на кончиках его пальцев заблестели сгустки магии.
— С тобой! — рыкнул Томас, подняв окровавленные кулаки.
— Тогда в добрый путь!
Глава 8. Гроздья гнева
Барон Рокуэлл и жрец Полоний шли рядом, погрузившись в невесёлые размышления. Опечаленный мальчишка с котомками, арбалетом и колчаном за спиной и мечом на поясе брёл где-то сзади, держа в руках Меч Справедливости и тяжело вздыхая. Эригонский лес по-прежнему не собирался выпускать странников из своих объятий, хоть эти объятия и перестали быть такими удушливыми. Ирвин Эббот не появился, так что компаньонам не оставалось ничего другого, кроме как собраться с силами и продолжить путь к реке Сюноро.
Полоний, раз за разом прокручивающий перед глазами всё, что случилось за последние дни, кинул взгляд на бледного барона и повторил:
— Я сделал всё, что мог, господин…
— Знаю! — горько отозвался Рокуэлл, взвалив Люмору на плечо поудобнее. — Ты прав, Август, ей надо восстановить силы! Но что, если она так и не сможет проснуться?
Август нахмурился:
— На всё воля Фера, господин барон. Вам нужно молиться за неё.
— А я и молюсь! — стиснув зубы от внезапного приступа нахлынувших чувств, выдавил Рокуэлл. — Я молюсь за неё каждое чёртово мгновение, которое…
У барона в горле встал ком, и он, не закончив, яростно замотал головой.
— Вам нужно принять успокаивающую настойку, — предложил Полоний и достал из-за пазухи пузырек с прозрачным, как слеза ребёнка, зельем. — Несколько капель, и станет гораздо легче, Ларс.
— Д… Да… С… Спасибо, — с трудом ответил барон, принимая пузырёк и делая большой глоток. — Ты знаешь, — продолжил он после короткой паузы, — она ведь такая… Ну… Такая… Такая… — Барон никак не мог подобрать нужного слова. — Такая… Понимающая! Когда я смотрю в её фиолетовые… оранжевые… Да даже неважно, в какие… глаза, я чувствую, будто она читает меня, словно книгу, понимаешь?
Полоний кивнул, сделав вид, что разделяет нежные чувства барона. Хотя он их вовсе не разделял.
— Великая женщина! — подытожил барон. — Красивая, умная… А самое главное, чувственная! Когда другие девицы ложились со мной в постель, они видели лишь то, что хотели увидеть, а она… — Барон перевёл дыхание от возбуждения. — Она видит то, чем я являюсь на самом деле!
Рокуэлл повернул голову и приложился усами к стройным ножкам спящей девушки. Полоний брезгливо поджал губы.
— Хорошая настойка, Август! — широко улыбнулся барон. — Что вы туда добавляете? А? Я чувствую такой прилив сил, будто снова оказался на попойке у Бальтена из рода Бесстрашных Орлов, когда мы с ним откупорили бочонок старого доброго… Впрочем, это очень интимная история! Совсем не для ушей жрецов!
Барон захохотал, вспугнув с дерева парочку пичуг. Красный от гнева Полоний жевал губы и успокаивающе думал про себя: «Считай, что это и есть твоя очередная попойка, кретин! Теперь, когда охмуряющее зелье подействовало, ты мне расскажешь всё как на духу!»
— Эй! — окликнул оруженосца жрец. — Твоему господину нужно немного отдохнуть! Оставь оружие и котомки здесь и сходи на разведку! Мы, должно быть, уже на подступах к реке Сюноро! Проверь, нет ли там засады! Госпожа Люмора должна попасть на другой берег в целости и сохранности!
— Хорошо! — отозвался мальчишка. — Мессир, вы меня отпускаете?
— Разумеется! — улыбался барон. — Только не попади впросак, иначе… Ну, ты меня знаешь, — шутливо подмигнул он.
Рокуэлл остановился и аккуратно положил девушку на мягкий мох. Жрец же внимательно следил за удаляющимся мальчишкой, пока тот не скрылся в кустарниках.
— Господин барон, — без промедления начал Полоний, — внимательно слушайте и отвечайте на мои вопросы! Рано утром, после завтрака, вы долго разговаривали с госпожой Люморой о том, что произошло ночью, и о великане, которого она призвала. Она рассказала вам какие-нибудь подробности?