— С виду — обычный табак, — пожала плечами она. — Только какой-то затвердевший.
— Правильно! — улыбнулся гвардеец. — Его надо понюхать, и вы сами увидите, какую замечательную услугу оказал нам хозяин заведения.
— Дайте сюда! — раздраженно буркнул Рокуэлл, явно смущенный тем, что женщина оказалась храбрее его. Он забрал из рук Люморы табакерку, взял щепотку порошка, придвинул грубый мясистый нос и шумно вдохнул.
На мгновение в зале словно пронесся порыв ветра и колыхнулось пламя свечей. Дворфы оторвались от своих кружек и хмуро уставились на барона. Берта затрепетала и поспешила за стойку к вернувшемуся хозяину. Гоблин недоуменно взирал на господ. И только спящим эльфам было уже все нипочем.
— Это что, сера какая-то? — поморщившись и вытерев кулаком нос и усы, спросил барон. — И что должно…
— Здравствуйте! — внезапно раздался голос из-под стола. Все, кроме Эббота, разом отпрянули в стороны, а на табурет медленно, но верно взгромоздился высоченный уродливый каменнокожий тролль. Он обвел тупым взглядом присутствующих, с размаху шмякнул тяжелым кулаком по столу и громогласно заявил:
— Хочу пива!
— Пива! Дайте ему пива! — распорядился гвардеец. — И чтобы никакой пыльцы румпулы, прощелыга, понял меня?
Гоблин стиснул зубы и показал Эбботу кулак под стойкой, но все же приказал Берте налить пива.
Бедная Берта на трясущихся ногах понесла поднос с пивом к пугающему здоровяку. Заметив, как она боится, молодой оруженосец мигом подскочил к девушке и великодушно принял поднос, заслужив благодарную улыбку.
Пил тролль долго и много. Так долго и так много, что даже пьяненькие дворфы, судя по всему, не выдержали настолько опасной конкуренции и, поняв, что поживиться здесь сегодня уже вряд ли чем придется, собрали вещички и отправились восвояси. А тем временем тролль опрокидывал кружку за кружкой. Вернувшиеся за стол компаньоны с опаской поглядывали на него, ожидая чего-нибудь непредсказуемого. Наконец, смачно рыгнув и вытерев зеленой лапой рот, тролль пробасил:
— Путь Камня!
И больше ничего не произнес. В зале на мгновение наступила такая тишина, что стало слышно, как сопят хмельные эльфы.
— Что-что, мой деликатный друг? — подняв бровь, спросил Ирвин Эббот.
— Путь Камня! — повторил тролль, торжествующе оглядев зал. — Никто из вас не знает про него! «Я был рожден из Камня, в Камень и уйду» — таков закон моего племени! Как говорил отец, жизнь — это огромное скопище валунов и булыжников на пути к вершине Горы! Смерть — это единение со скалами, единение с Горой!
— О, да твой отец настоящий философ, как я погляжу, — не смог удержаться от иронии гвардеец.
Тролль вызывающе уставился на него.
— Я целую вечность просидел в табакерке, ожидая, когда меня выпустят на свободу, — смягчившимся тоном объяснил он, и у всех собравшихся отлегло от сердца. — Целую вечность размышлял о Пути, по которому ведет меня Великая Гора. Пытался вникнуть в суть происходящего, переосмыслить его, днями и ночами искал истину в этих трещинах на камне, — при этих словах тролль показал свою пятерню. — И в конце концов пришел к выводу, что Пути Камня неисповедимы! Так что и размышлять тут нечего!
Барон Рокуэлл многозначительно хмыкнул. Люмора задумчиво смотрела на кружку с пивом. Полоний откинулся на спинку стула и решил уточнить:
— То есть, сидя в табакерке и размышляя над Путем Камня, ты решил вовсе отказаться от размышлений?
— Так принято у троллей, — пояснил верзила и сделал могучий глоток из кружки. — В молодости мы размышляем над тем, что досталось нам от предков, чтобы потом отбросить все суждения и просто двигаться к вершине Горы. Гора сама покажет тебе путь.
— А кто посадил тебя в табакерку? — продолжал допытываться жрец.
— Это не важно. Важно, что мы, тролли, каменеем в лучах света, поэтому испокон веков живем в городе под Горой и там же рождаемся во мраке из пещерных скал.
— И никогда не выходите оттуда? — недоверчиво спросил жрец. — А как же все эти рассказы о тринадцатифутовых детинах, которые громят деревни исполинскими дубинами и утаскивают крестьянских жителей по ночам?
— Нам нужна еда! — насупился захмелевший тролль. — Путь Камня — путь к вершине Горы! Путь испытания! Если тролль не вернулся с пищей до рассвета, это значит, он добрался до своей вершины! Все подгорные тролли рано или поздно ее достигают! Но достигнутая вершина вовсе не означает, что на этом все прекращается!
Верзила умолк и вновь присосался к кружке. Полоний задумчиво почесал собственную лысину, в недоумении уставившись на компаньонов, но те пока не торопились встревать в диалог.