Отныне они находились под молчаливым покровительством дряхлого Бога Литоса.
Глава 9. Битва Камня с Камнем
Снаружи пещеры зарождался тёплый и спокойный рассвет.
Рассвет, вселяющий в сердца компаньонов робкую надежду на то, что все ужасы противостояния остались позади…
Барон Рокуэлл мог часами вглядываться в широко открытые глаза Люморы, отливающие янтарно-жёлтым оттенком, и, тяжело вздыхая, гладить её густые волосы. Гвардеец Эббот, узнавший от барона обо всём, что произошло в Эригонском лесу, морщил лоб и задумчиво барабанил пальцами по стене, пытаясь вспомнить что-то важное. Оруженосец спал на каменном полу, и в сновидениях его не беспокоили Великие Боги: облачённый в сверкающие доспехи, он сражался на мечах с подлым гоблином-трактирщиком и вырывал Берту из его грязных пальцев.
В уголке грота тактично кашлянул Полоний:
— Сегодня день Биуса, самого доброго и самого любимого сына Фера, — напомнил он. — Многие считают, что любимчиком Верховного Бога должен быть Пирос, ибо он больше всех похож на Отца. Однако Бог Огня, как ни странно это прозвучит, не несёт в себе божественной искры. Он может лишь обжечь бездушную глиняную фигурку, придать ей нужную форму, но никак не вдохнуть в неё жизнь. А вот Биус хранит в себе слепок таланта Великого Отца — Творца миров, Создателя и Прародителя всего сущего! Он — проводник Воли Фера, и в его власти дать миру новое начало! Сейчас госпожа Люмора крепко спит, но её судьба может решиться сегодня. Если Биус сочтёт её достойной, она вернётся к жизни. Если же нет…
Он с сожалением развёл руками. Рокуэлл в отчаянии ударил кулаком в стену и что-то пробормотал сквозь усы. Ирвин, внимательно выслушавший всё, что сказал Полоний, поднял вверх указательный палец и произнёс:
— Вы всё говорите верно, Полоний, однако, если я не ошибаюсь, а обычно я не ошибаюсь, в подобных горах можно отыскать…
— Без благословения Биуса, господин Эббот, мы не сможем его отыскать, — перебил жрец. — Вот поэтому нам всем нужно собраться в кружок и горячо помолиться. Только молитвы Биусу и Феру сейчас имеют смысл.
— Август, а ну-ка объясни, что мы не сможем отыскать? — нахмурился барон.
Полоний строго посмотрел на Рокуэлла.
— Источник Жизни, разумеется, — сухо ответил он.
— Источник Жизни? — переспросил барон. — Это… что-то вроде ключа, который бьет из-под земли?
— Именно, — кивнул Ирвин. — Где-то в горах, среди высоких скал, на закате дня из камня пробивается Жизнь. Представьте, как бы все были счастливы, если бы точно знали, где пробьётся Источник в следующий раз! Сколько раненых и больных можно было бы исцелить! А сколько детей появилось бы на свет целыми и здоровыми! Но это было бы слишком просто и чересчур милосердно для наших обожаемых Богов, не правда ли, Август? — с издёвкой обратился гвардеец к жрецу.
Однако Полоний не повёлся на эту провокацию.
— Нужно как следует подкрепиться. Я буду ждать вас снаружи для совершения молитвенного ритуала, — произнёс он, направляясь к выходу.
Когда Полоний выбрался наружу, в пещере воцарилась недолгая тишина.
— Что ж, — подытожил Эббот. — Август прав! Со вчерашнего утра, считай, ни крошки во рту! Обалдеть! Вы голодны, барон?
— Разумеется, — буркнул Рокуэлл.
— В таком случае могу предложить вам сырой чёрный хлеб и краюху ещё не совсем заплесневевшего сыра, — улыбнулся Ирвин, погрузив руки в котомки. — Вода капает сверху, вон там.
Барон хмуро посмотрел на падающую со сталактита прозрачную жидкость, недовольно шмыгнул носом и уставился в сторону каменистого пляжа.
— На вашем месте я бы не выходил за водой к Сюноро, — добавил гвардеец. — Вдруг река уже отравлена? Кто знает, что эти спятившие Боги выкинут в следующий раз?
Барон только пожал плечами и тяжело вздохнул. Достал из котомки Перламутровый Реферакт, задумчиво повертел в руках.
— Думаете, заклинание веера оживит Люмору? — поинтересовался Ирвин. — Увы, я уже пробовал. Этим веером может повелевать только она.
Барон тихо выругался.
— Интересно, откуда он у неё, — не успокаивался Ирвин. — Может, тот призванный великан его когда-то охранял?