Барон перевёл дух.
— Во время бойни под Мортенхеймом мы с отрядом крушили нежить на поле боя, и… случилось нечто странное. Среди скелетов и воняющих трупов воинов Корвунгарда, атакующих нас, я заметил мальчишку! Не живого, а мёртвого, хотя эти сволочи никогда раньше не забрасывали нас живыми трупами детей! Даже в их конченом королевстве когда-то ещё оставались ростки… здравомыслия! Это был ребёнок с кинжалом в руках, совсем дитя, невысокого роста, с остекленевшим взглядом, в испачканном грязью камзоле и с растрёпанными золотыми волосами. При взгляде на него я опешил, потерял дар речи, и даже мои чёртовы усы непроизвольно зашевелились у меня под носом, потому что я сразу догадался, кто этот мальчишка! Один из воинов схватил паренька и хотел отрубить руки, ноги и голову, как мы обычно поступаем с нежитью, чтобы она не восстала вновь, но я успел остановить его! Приказал связать ребёнка и отнести в безопасное место, а когда битва закончилась, сразу отправился просить аудиенции у Его Светлейшества в Мортенхейм. И когда меня пустили в тайную комнату короля, я сразу понял, что мои худшие опасения подтвердились! Его Светлейшество узнал мальчишку! Это был пропавший несколькими днями ранее и пленённый некромантулами сын короля! Эти мрази убили его сына! И выставили его против нас! Принца-нежить! Чтобы мы сами надругались над телом в пылу сражения! — Рокуэлл, забывшись, сдавил ладонь Люморы, и она скривилась от боли. — Какими же циничными тварями надо быть, чтобы безжалостно прикончить беззащитного ребёнка и бросить его в гущу кровавой мясорубки в надежде ещё сильнее унизить святейшую особу? Я увидел застывшие слёзы в глазах монарха, и, клянусь жизнью, в тот момент мне хотелось разрывать глотки и УБИВАТЬ, УБИВАТЬ, УБИВАТЬ этих подонков! Вместе с их грязным ублюдком Некромантом!
Рокуэлл сплюнул в пропасть и несколько секунд тяжело дышал, приходя в себя.
— Его… Светлейшество сам сделал это. Взял Меч и… убил своего сына. Собственноручно расчленил его прямо на наших глазах. Все в комнате понимали, что другого выхода нет.
Рокуэлл отпустил ладонь девушки и закрыл лицо руками. Люмора обняла барона:
— Дорогой, я… сочувствую твоему горю. Если тебе больно вспоминать, я могу облегчить твои страдания.
— Не надо! — твёрдо сказал барон, вытирая выступившие слёзы. — Я знаю, что ты можешь сделать это своими способностями, но… Ты права! Разнылся тут, как сопляк! В общем…
Он встряхнулся и задумался на короткое мгновение.
— Его Светлейшество горячо благодарил меня за то, что я не допустил ужасную несправедливость и принес Ему тело сына. В награду Он пожаловал мне титул барона, отдал Меч, которым убил несчастного мальчика, и завещал не рассказывать никому о том, как было осквернено его дитя.
Рокуэлл вздохнул.
— Ребёнка похоронили в закрытом гробу, и никто, кроме нас, никогда не узнает подробностей… Честно признаться…
Барон с грустью посмотрел на Люмору.
— …теперь я жалею, что поддался эмоциям и рассказал тебе. Я ведь дал клятву, а клятву надо держать.
— Господа, — начал Ирвин, поднимаясь с места и поднимая вверх костяной кубок с плещущейся в нём янтарной жидкостью, — позвольте сказать несколько слов. Сейчас, когда в этих чашах, перешедших к нам «в наследство» от некромантулов, мы слышим журчание самой Жизни, я понимаю, что пришла пора поговорить о её ценности и о… ценности каждого из нас. — Глаза Ирвина забегали от компаньона к компаньону. — Совсем скоро, возможно уже завтра, мы войдём в Пещеры Ужаса и спустимся на самые глубины. Я… могу только догадываться, что нас ожидает там, но предчувствую, что добыть Сферу Хаоса будет очень и очень непросто. Я хочу напомнить вам… Друзья, все мы дали клятву друг другу и в первую очередь, конечно же, Его Светлейшеству, — Ирвин опустил глаза, — о том, что исполним свой долг, чего бы это ни стоило. Так вот, я… Я разговаривал сегодня с Томасом, и в беседе он сказал мне очень простую, но правильную вещь: клятвы надо держать. Понимаете? Наши обещания — не просто нелёгкое бремя. Это ещё и тяжёлое время, ведь клятвы испытываются на прочность всегда: в сражениях, в любви, верности, бедах, а также в часы затишья. Мы должны помнить о своих обещаниях даже тогда, когда до цели остаётся совсем чуть-чуть, ибо малейшее сомнение или крохотное заблуждение способно разрушить всё, что было воздвигнуто ранее! Друзья! Мы многое сделали вместе и десятки раз выручали друг друга, и всё это было вовсе не для того, чтобы отказываться от обещаний, находясь буквально в шаге от… вершины нашей общей Горы! Каждый из нас поднимает в Гору собственную ношу… и в то же время мы идём, связанные общей клятвой! Когда мы доберёмся до Сферы Хаоса, мы должны быть сильными и непреклонными! А чтобы быть сильными и непреклонными, поднимем кубки и напоим себя Жизнью до последней капли!